Неверная

— Пиздец… — только и смог найти подходящее слово как итог этой ситуации.

Когда Влад вышел из подвала и вдохнул в себя холодный ночной воздух полной грудью, и всё равно он будто задыхался — от ярости, от вопросов, на которые так и не нашёл вразумительных ответов. Филин неподалеку разговаривал по телефону, нервно расхаживая по испещренному трещинами асфальту ещё с советских времён.

— Всё, я договорился с Русланом о встрече, еду к нему, если Вера первая не проболтается. — сообщил он на немой вопрос Влада и протянул сигарету, от которой Влад отказался.

— Я не понимаю, то, как он поступал, как заметал следы, это так тупо… — покачал головой Ковалевский.

— А чего ты ждал от людей, которые идут на преступления? Большого ума нобелевского лауреата? — усмехнулся Филин. — Нет, такие преступления на почве страсти, ревности, блядства идут на поводу эмоций, чувств. У Стаса жопа гореть начала, когда он услышал, что ты едешь за Идой, впопыхах он решил обрубить концы разом, я так думаю. Потом действовал из страха, что она в любой момент вспомнит, расскажет, и даже малой толики сомнения в своей репутации от жены и окружающих могли поломать его стройную правду о себе. Эля — выблев дегенерата, глупо, согласен, ещё и грохнуть её пришлось. Зачем? Стас то собо вообще умом не блещет, если так глянуть на него со стороны. Жил с женой, которая его достала, зачем? Разведись и живи счастливо хоть с сотней шлюх. А он всё о репутации своей переживал. Зачем? Дети не нужны? Не кончай в бабу. В чём проблема?

— Видимо, в голове и той, что сверху и той, что снизу… — задумчиво проговорил Влад, всё равно недовольный пояснениями от мудрого Филина. — Ты подумал насчет того, что я тебе предлагал?

— Подумал, мой ответ — нет.

— Твоё право. — вздохнул Влад. — Спасибо за помощь, вышли счёт.

Братья не пожав друг другу руки разошлись снова как в море корабли, и если Влад не испытывал по этому поводу никаких эмоций, то Филин смотрел в спину почти родного человека, с толикой сожаления, которую решил задавить в зародыше и, наконец, отпочковаться от этой семейки.

Влад вошёл в дом, когда все в нём давно отправились ко сну, его встретила лишь тишина, гнетущая и одновременно успокоительная, не надо улыбаться через силу детям, смотреть глаза в женщине, которую он от себя оттолкнул. Впервые он это сделал, и как будто бы был прав, он ведь себя тоже не на помойке нашёл, или как там бабы любят говорить? Ему надоело за ней бегать и упрашивать «давай начнём всё сначала». Только вот быть правым и быть от этого счастливым, видимо, разные вещи, вдруг осознал он.