Неверная

Время будто замерло в отдельно взятой комнате, где мужчина не сразу осознал, что громкий щелчок был звуком предохранителя, а женщина, которую он считал откровенной мямлей, держит пистолет двумя руками и тот в этих руках не дрожит, а смотрит дулом прямо на его грудь, где отчаянно забилось сердце. Он поднял руки вверх, показывая пустые ладони.

— Ида, ты не так всё поняла! Я всё объясню!

— Да уж как ты такое объяснишь?! — покачала холодной головой Ида. — Не смотря ни на что, я думала, что ты не плохой человек, да, со своими тараканами, изломанный жизнью, одинокий, но неплохой. Хотя Морозова считает иначе…

— Морозова? Нашла кого слушать, эту психопатку малолетнюю. — нервно усмехнулся Филин.

— Но после того, как я тебя поцеловал, я с ней согласна — ты, урод моральный! — выкрикнула Ида, пытаясь не расплакаться. — Я не знала, что кубинские сигары, которые делаются из настоящего табака, пахнут совсем иначе, чем сигареты. Эти раковые палочки пахнут чем угодно, только не табаком! Но этот запах сена, скошенной травы, я просто не знала, что это…

— Ида о чем ты говоришь? Какие ещё сигары?

— О том, что в машине с тем, кто меня изнасиловал пахло сигарами. — бесцветным голосом сказала она. — И на вкус они были, как твой отвратительный поцелуй… Ты был в машине вместе со мной!

— Нет! Нет, Ида, я клянусь, не был! — отчаянно замотал головой Филин.

— Чем ты клянешься, сволочь?! У тебя же ничего святого нет!

— Я не отец Сони, ты ведь знаешь, да?! Я не при чем.

— И что? Я знаю, что это ты во всём виноват, знаю! — дрогнул голос Иды, но не её руки. — Ты столько всего сделал, пока был рядом с нами, что вина твоя, считай, что доказана.

— Нет, это не он, Ида. — раздался твёрдый голос Влада, что появился в проёме двери гостиной и тяжело дышал, опираясь одной рукой о косяк.

Ида, искоса взглянув на него, ужаснулась, он будто за неделю, что она не видела его, постарел на несколько лет.

— Ты как всегда вовремя. Я уж думала, не придешь. — процедила сквозь зубы Ида.

— Ида, опусти, пистолет!

— Не ори на неё, блять! — чуть ли не прошептал Филин. — Испугается и пальнет в меня случайно.

— В тебя? — усмехнулась Ида. — Кто сказал, что эта пуля для тебя?

Время замерло во второй раз. Только теперь двое мужчин наблюдали словно в замедленной съёмке, как хрупкая женщина в маленьком чёрном платье из бархата, в котором смело можно было отправляться на похороны, приложила дуло к своему подбородку снизу.

— Ты что делаешь, Ида? — проблеял Филин, опуская руки.

— Ты сказал, что у меня в голове есть что-то такое, о чем кто-то хочет, чтобы я не вспомнила. Что-то из-за чего меня пытаются убить. Что-то до чего ты так хочешь добраться. — тихо сказала она. — И я тут подумала, что если мои мозги растекутся по потолку, то всё это закончится.