Неверная

Ида же сидела ни жива ни мертва, Влад раскатал по полу шкуркой не только Дину, но и её, вывалив на всеобщее обозрение их личную жизнь, отменно приправив ее порцией откровенного вранья.

Из всех присутствующих за столом, только Кира понимала, какой ценой досталась Иде улыбка, которую она адресовала своему мужу в ответ. Девушка плюнула на все рамки приличия, чтобы хоть как-то её поддержать.

— Север, я хочу от тебя ребенка! — вдруг громко сказала Кира, перетянув внимание на себя.

— Прямо сейчас? — спросил её муж охрипшим голосом.

— Ну да, а чего тянуть то? — закивала она. — Лучше двух сразу, а ещё лучше трех! Чтобы сто раз в роддом не ходить! Как бы нам сразу троих бы заделать? Никто не знает верный дедовский способ? Чтоб наверняка сработало! Может отвар какой из диких трав выпить?

Гости покатились со смеху от наивной непосредственности, с которой Кира смотрела на своего мужа, что прикрыл глаза ладонью, смеясь над совсем не смешными словами и всё же это было смешно. Кира дала своей подруге небольшую передышку, чтобы та собралась с силами, Ида воспользовалась спасательным кругом и сбежала под шумок.

Глава 43

Ей было трудно дышать, её трясло и даже тёплое пончо не спасало от холода, что сковал тело Иды. Она выбежала из ресторана и спряталась в саду, в тени деревьев. Вдох за вдохом, она успокаивалась, пока её снова не настиг злой чужой язык.

— Вот и захлопнулась твоя мышеловка, И-да. И ты в неё залезла сама.

Ковалевская резко обернулась и увидела Филина, что стоял оперевшись плечом к дереву. В его взгляде, направленном на неё, она увидела пренебрежение и всё тот же хмельной блеск, блики которого она ловила за столом. Он курил толстую сигару, и клубы дыма обволакивали его, словно он был в тумане. Ида втянула ноздрями запах — травянистый, не как у обычных сигарет, почему этот запах ей так знаком?

— Как же он ловко подставил для тебя кольцо огня, а ты как тигрица на арене цирка в него прыгнула, жаль не собрала аплодисменты. Глупая маленькая Ида. Так он тебя называет? Маленькая Ида? — усмехнулся Филин, шагая к ней и становясь в считанных сантиметрах от неё. — Он твой дрессировщик, и в его руке кнут, которым он тебя хорошенько хлестанет, когда прыгнешь мимо! Скажи, Ида, ты так сильно его любишь, что готова принять его ребенка и даже сыграть роль его родной матери? Или ты так сильно боишься, что стоит тебе сойти с арены, у бедной тигрицы отберут тигрят, а потом и шкуру заживо сдерут с неё самой?

— Мне пришлось это сделать, он меня заставил… — тихо сказала Ида, тяжело дыша и сжимая ладони в кулаки.

— Но сейчас он тебя не заставлял, могла бы высказать всё в лицо, он бы не посмел тебя ударить при всех… — покачал головой Филин и затушил сигару об дерево, выкинув окурок на землю.

— Мне пришлось подыграть.