Неверная

 — Ты не святой, Влад, ты просто муж, который, уж признаем этот факт, очень любит свою жену, но время от времени потрахивается для профилактики и от скуки. Верность хранить, нам мужчинам, ой как тяжело.

— Я не изменял Иде ни разу за семь лет, а потом… Сам знаешь, что потом.

— Семь лет держался, молодец! — похлопал в ладоши Филин. — Можешь себя похвалить, только последние три года я тебя знаю совсем как другого человека.

— Я и стал другим человеком. — вздохнул Влад. — Ты любил когда нибудь хоть одну женщину в своей жизни?

Филин на секунду задумался и выдал четкое «нет».

— Понятно, любил бы, херню такую не нес. Тем, кого боишься потерять, не изменяешь… Потому что даже не хочется.

— И-ра… — цокнул языком Филин.

— Я вообще не знаю, как я на неё залез?! — в сердцах воскликнул Влад. — Она же откровенно, блять, страшная!

— Ну не скажи, такая уж, сделанная скальпелем, но ебабельная. — немного подумав, сделал вывод Филин.

— Она вообще не в моем вкусе, блять! Я понятия не имею, как она ко мне в постель попала! Да, был пьян, но не настолько, чтобы ею прям очароваться! И я вот думаю, а не подсыпали ли мне тоже какую-то дрянь в алкоголь, как Северу. Он тем же самым вопросом задавался, как он залез на Наташку? Она же далеко не богиня, а Север очень строг в отборе баб, хотя бы на жену его взгляни. Он говорит, вообще ничего не соображал, как будто озверел. У меня примерно те же самые ощущения были, как будто не в себе был, местами не помню. Но, сука, трахаться хотелось ужасно, это я запомнил.

Филин задумчиво почесал подбородок, как бы ему не хотелось ткнуть Влада в его же собственное дерьмо носом и сказать, что сам виноват, братишка. Но то, как он рьяно защищал свою поруганную честь верного мужа заставило его включить рациональную часть мозга.

— Такое, кстати, бывает сплошь и рядом… — всё таки вынужден был признать он. — Охотницы за баблом готовы беременеть от статусных мужиков, даже женатых. Ведь ребеночек от правильного мужика — билет в безбедную жизнь. В ход идут всякие бабские хитрости — сперму из презика выдавливают, выплевывают изо рта в ванной, а потом загоняют сперму в себя шприцом. Что про тебя, я о таком тоже слышал, подмешивают наркотик возбуждающий, чтобы стоял хорошо, а там дело техники, плюс алкоголя побольше, чтобы ничего особо не понимал и совесть заткнулась и через девять месяцев вуаля — можно больше не работать. Тяжело быть мужиком. Скажи, да?

— Где эта Ирина? Её мать жива?

— Померла с неделю как, уже похоронили, но Ира что-то сюда не торопится, может и не приедете. Котика готовишься к матери отправить?

— Хер ей, а не Котика! — процедил сквозь зубы Влад. — Я подаю документы на его усыновление, сам ведь знаешь, я тебе говорил.

— Говорил, я думал, может передумал после истерики Иды.