Неверная

— Чего тебе надо от меня? — наконец, подала голос мать.

— Хочу чтоб ты сказала правду и кольцо моё вернула. Ты одна здесь живешь?

— Да.

— Эмм… Вот всё, что нашел. — подал большую шкатулку с побрякушками охранник. — Там на полочке фотографии стоят, она там с девушкой какой-то, может с ней живет?

— Принеси. — сказала Ида, копаясь в коробке, она просто выбрасывала на пол все, что было не её кольцом. — Вот! Нашла! Моё!

Ида расплылась в улыбке и надела колечко на пальчик, оно, конечно, было ей велико, поэтому она убрала его в карман пиджака.

— Откуда у тебя МОЁ кольцо?

— Ты сама мне его дала… — всхлипнула Лена, привязанная к стулу за туловище, поясом от своего же халата.

— Врешь! Говори правду! Или я тебя на этом поясе повешу, прямо на люстре!

— Свою мать?! Да ты с ума сошла, Идочка. — пролепетала Лена и состроила жалостливую гримасу, обращаясь к мужчинам. — Помогите, пожалуйста, она же не в себе, позвоните её мужу, он три года её в психиатрической клинике держал!"

"— Откуда такая информация? Откуда ты вообще в курсе наших отношений с мужем? — прищурилась Ида.

— Вы же не жили вместе… Я тебя искала потом… Переживала за тебя. А ты… — всхлипнула Лена.

Ида расхохоталась громким смехом, что звучал неестественно громко и эхом отражался от стен. Остальные почему-то не смеялись.

— Вот в это я ни за что не поверю. — прихрюкнула от смеха Ида и взяла в руки фотографию в рамке, где с неё улыбались её мать и какая-то девушка в купальнике. Обе с силиконовыми бидонами, обе в одинаковых купальниках, и обе в татуировках разной степени черноты.

— Кто это?

— Подруга.

— Вряд ли подруга. — подал голос один из охранников. — Там слишком много её фотографий, и вон на стене тоже. Это родственница, дочь, сестра, племянница.

— Ни сестры ни племянницы у неё нет. Значит дочь? — вскинула брови Ида, пристально глядя на мать. — Её тоже бросила?

— Нет! — рявкнула собака и вдруг заплакала. — Я растила её, мою кровиночку, до шести лет! А потом её папаша забрал, в свою долбаную семью, к чужой бабе под юбку. Хорошо, что сдох, когда ей было пятнадцать, и она обратно ко мне пришла, моя девочка.

— Сколько ей? — охрипшим голосом спросила Ида.

— На три года младше тебя…

В голове у Иды сложился карточный пасьянс, мать бросила её ради второй дочери, как раз забеременела, и с этой своей кровиночкой она жила счастливой семьей. Ида резко встала, нервно заходив по комнате, она схватила со стола кухонное полотенце, натянула его между рук и что есть силы ударила мать по лицу. Стыдно ей за это не было. Она, наконец, ответила болью за боль. Елена заорала что есть силы, в надежде, что её услышат соседи, но охранник, что стоял к ней ближе всего неожиданно достал из кобуры пистолет и приложил ей к виску дуло.

— Не ори, а то пристрелю. — спокойно сказал он.