Неверная

Её мать опоздала, около столика, она чуть замялась, видя как Ида лениво повернула голову в её сторону и сняла очки, сложив руки на стол. Ее даже как будто удивило, что дочь не бросается ей на встречу с объятиями, словно она забыла, что наговорила ее мужу до этого про свою же дочку. «А считает ли она меня таковой?» — подумала Ида.

Елена уткнулась в меню, хмуря нарисованные татуажем темные брови под квадратными очками. Они обе с дочерью были темноволосые и хрупкого телосложения, но все черты матери были будто резче и злее, чем у Иды. Ее высокая, явно силиконовая, грудь тяжело вздымалась в слишком открытом декольте для ее возраста, Ида же выбрала для встречи пастельно-розовый брючный костюм.

— Я заплачу, заказывай, что хочешь. — сказала Ида, видя как мать расстроилась от цен в меню.

Женщина тут же оживилась и заказала бутылку дорогого белого вина, закуски и попросила принести два бокала. Услужливый официант разлил вино по бокалам, Ида взяла бокал в руку, поднесла к носу и вдохнула аромат вина. Елена не была столь искушенной и залила в себя бокал залпом, потом сразу второй. Бутылка закончилась через полчаса, как и терпение Иды.

— Наконец-то, ты вспомнила, что у тебя есть мать! — заплетающимся языком сказала та самая мать. — У меня внуку уже восемь лет, а я его видела всего то один раз пять минут.

— Семь.

— Что? — еле сфокусировала свой взгляд на дочери Елена.

— Ему семь лет. В школу идет осенью. И ты даже вашу первую встречу умудрилась испортить, напугала его.

— Я всего лишь пригласила его домой, посмотреть моих щенят. — возразила она. — Так-то я мальтийских болонок развожу, но недавно взялась за чарльз-кавальеров, сучка-болонка сдохла при родах, пока новую ищу."

"Затем Ида выслушала целый рассказ о разведении собак, к концу него она точно знала, сколько у неё щенят, что она живет в небольшом домике в бывшем Подмосковье, ездит на старой мазде паркетнике. Влад настаивал, чтобы для обоих матерей Ида всё ещё ничего не помнит, это гарантия её безопасности. Пока Ида придерживалась плана, но пора бы было ускоряться.

— Почему ты меня бросила, мама? — резко прервала болтовню подвыпившей матери Ида, вглядываясь в её затуманенные глаза.

Женщина тут же пустила слезу, выдавая из себя рёв коровы.

— Я жила впроголодь, какой мне ребенок? Потом работала как волк, еле хватало на еду и жилье, а мать меня оклеветала! — била себя в грудь бедная женщина. — Она не давала мне с тобой общаться, говорила, что я проститутка, раз в Москве живу! Ребенка нагуляла без отца, значит шлюха!

— А кем ты работала?

Мать замялась, отвечать на простой, казалось бы, вопрос, но всё же ответила.

— Да кем я только не работала. Администратором в отеле, хостес, горничной даже, потом в офисе.