Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Меня это никогда особо не беспокоило, потому что, когда ты оцепенел, ты не в состоянии переварить то, что происходит с тобой или внутри тебя. Я еще не знал о силе разума, и из-за этого я превратился в толстую задницу и устроился работать снайпером по тараканам в ресторанах.

Конечно, у меня были свои оправдания. Мое оцепенение было механизмом выживания. Его вбил в меня отец. К тому времени, когда мне исполнилось семь лет, у меня сформировался образ мышления военнопленного. Оцепенение - вот как я переносил побои и сохранял хоть какой-то уровень самоуважения. Даже после того как мы с матерью сбежали, меня продолжали преследовать трагедии и неудачи, и оцепенение было тем, как я справлялся с тем, что проигрыш - это все, что я знал.

Когда вы рождаетесь неудачником, ваша цель - выжить, а не процветать. Вы учитесь лгать, обманывать, делать все, что нужно, чтобы соответствовать. Вы можете стать выжившим, но это жалкое существование. Подобно тараканам, которых мне поручили убить, вы выкарабкиваетесь из тени, чтобы получить самое необходимое, но при этом любой ценой скрываете свою истинную сущность от света. Прирожденные неудачники - это самые настоящие тараканы. Мы делаем то, что должны, и такое отношение часто становится причиной довольно серьезных дефектов характера.

У меня, конечно, были некоторые из них. Я был бросившим все, лжецом, жирным, ленивым ублюдком и находился в глубокой депрессии. Я чувствовал, как понемногу разрушаюсь. Сытый и разочарованный, горький и злой, я не мог больше терпеть свою жалкую жизнь. Если я не изменюсь, и изменюсь в ближайшее время, я знал, что умру неудачником или еще хуже. Возможно, я стану таким же, как и мой отец, - барыгой, который был на волосок от насилия. Я был поглощен страданиями и искал хоть какую-то точку опоры, чтобы не сдаться окончательно. Единственное, что я мог придумать, - это вернуться в тот дом на Парадайз-роуд, который все еще преследовал меня. Я должен был добраться до Буффало, штат Нью-Йорк, и посмотреть в глаза своему отцу. Ведь когда живешь в аду, единственный способ найти выход - это встретиться лицом к лицу с самим дьяволом.

Я надеялся найти ответы, которые помогут мне изменить свою жизнь. Во всяком случае, так я говорил себе, когда пересекал границу Огайо с Индианой и сворачивал на северо-восток. Я не видел своего старика двенадцать лет. Это было мое решение прекратить с ним встречаться. В то время судебная система позволяла детям принимать такие решения, когда им исполнялось двенадцать лет. Я сделал этот выбор в основном из уважения к маме и преданности ей. Он перестал нас бить после того, как мы уехали из Буффало, но единственное, что меня никогда не покидало, - это мои чувства по поводу того, что пережила моя мать от его рук.