Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Я взглянул на маму, которая должна была сопровождать его и его семью в их поездке по аллее памяти. Она не могла смотреть мне в глаза. Хотя мы с ней тоже не всегда помним все мелочи одинаково, мы знаем, что пережили ад. Как любой хороший историк-ревизионист, Труннис-младший все еще пытается убедить себя в обратном. Именно поэтому Буффало остается его любимым городом. Он ездит туда как можно чаще и всякий раз посещает могилу нашего мучителя.

Для людей, переживших травму, отрицание - это манящее средство оцепенения. Оно позволяет вам переписать свое прошлое и продать себе какую-нибудь выдумку. В рассказе моего брата Буффало был счастливым местом, а наш отец - опорой общества. Когда мы были детьми, он простил нашего отца быстрее, чем священник на исповеди, а во взрослом возрасте его избирательная память придает детству более яркий блеск, что позволяет ему чувствовать себя менее ущербным. Но хочет он это признавать или нет, ущерб был нанесен. Если бы он пережил все так, как пережили мы с мамой, он не стал бы устраивать ей прогулку по своей личной стране фантазий, как будто Баффало - это не камера пыток, из которой ей пришлось бежать много лет назад.

К 2018 году я овладела своими детскими демонами. Я был кукловодом, и все скелеты в моем шкафу висели на ниточках, которыми я управлял. Моя мать тоже не отрицала того, что с нами произошло, но, как и мой брат, она предпочитала избегать своей боли. Она ненавидела обсуждать с моим отцом свой опыт или даже думать о нем, а позже, когда она рассказывала о той поездке в Буффало с Труннисом-младшим, она говорила, что чувствовала себя ошеломленной. Все вокруг казалось незнакомым. Даже дом на Парадайз-роуд. Она не узнала ни одного здания, ни одного названия улицы. Как будто ее память была стерта, как жесткий диск, и она видела все это - дом, Скейтленд, все свои старые знакомые места - впервые.

Травма сделает это. Она стирает места, имена и происшествия, если вы не делаете тяжелую работу по переработке сложного дерьма. Если, как мой брат, вы спрячете это в глубине своего сознания - настолько глубоко, что до него невозможно будет добраться, - или, как моя мама, будете стараться игнорировать это, потому что это слишком тяжело, чтобы с этим столкнуться, то однажды подавленными окажутся не только плохие воспоминания. Целые куски вашей жизни будут ускользать от вас.

Моя мать могла бы поехать в Буффало с планом игры. Это должен был быть ее победный круг. Когда мы уезжали, Труннис сказал ей, что она станет проституткой, а я - гангстером. Вместо этого она стала старшим помощником вице-президента в медицинском колледже в Нэшвилле, зарабатывая шестизначную сумму. Труннис-младший - профессор колледжа и семьянин.