(не)ваша девочка (СИ)

— Точно налоги не платит. Ну, сучка, цапнет тебя на днях налоговая за твою жирную жопу.

— А оно стоит того? — тихо спрашиваю я.

— Стоит, — Рома оправляет лацканы пиджака и встает. — Она нарушает закон, а я, как ответственный гражданин, должен об этом заявить. Это мой долг.

Подхватывает клетчатую сумку за ручки, рывком поднимает ее и крякает, вернув ее на землю.

— У тебя там, что, кирпичи?

— Немного книг, — пожимаю плечами.

— Ясно.

Разминает плечи, делает вдох и поднимает сумку. Медленно шагает к припаркованной машине. В стильном костюме и с огромным баулом он выглядит нелепо. Делает передышку, приглаживает волосы, взирая на спящего мужика под сидушкой качели:

— Вот у кого жизнь прекрасна и невероятно проста. Выпил и поспал, а потом опять выпил…

Подкатываю к нему чемодан и тоже созерцаю умиротворенного алкаша. Спит себе на песочке, что-то бурчит о какой-то Гале и о ее прекрасных глазах.

— Влюблен, — подытоживает Рома. — Даже на дне можно встретить свою любовь.

Мужик сонно бурчит воображаемой Галочке, что скажет она еще одно слово, то может рассчитывать под своими прекрасными очами на выразительный фингал."

"— Высокие чувства, — хмыкает Рома и тащит баул дальше, а я за ним. — Мир удивителен.

— Я еще тот клоповник не забронировала, Ром.

— А мы не туда.

— А куда.

— Ко мне. К сожалению, у меня клопов нет, но есть муравьиная ферма.

Глава 45. Вдохи и выдохи

Рома не шутил. У него дома реально муравьи. Огромный муравейник разрезали и засунули в большой плоский аквариум. Метр на метр. Стоит у стены, а перед “фермой” со множеством ходов стоит кресло, в котором я сижу и недоумеваю, наблюдая за жизнью муравьев. Бегут куда-то. И их так много, и все чем-то заняты.

— А если разобьется? — я медленно моргаю и представляю, как вся эта толпа разбегается по гостиной, а после захватывает весь дом Ромы.

Да, рома живет в частном доме. Очень модном. Экстерьер его логова напоминает коробки с окнами от пола до потолка. Тоже своего рода аквариум за высоким забором.

— Стекло ударопрочное, — отвечает Рома. — Его молотком даже не разбить. Я пытался.

— Ясно, — муравьи завораживают. У них там свой мир. — И зачем тебе муравьиная ферма?

— Ну, — Рома садится на подлокотник кресла, созерцая муравьев, — я, можно сказать, их божество. Они живут, а я за ними наблюдаю, и от моего решения зависят их цивилизация. А теперь вот привел богиню.

Поднимаю взгляд на Рому, который мне улыбается. И я краснею. Его наглая лесть сработала. Затронула мое женское эго, которое желает быть богиней.

— У тебя комплекс бога, — тихо спрашиваю я.

— Есть немного и щепотка нарциссизма, — Рома смеется и смахивает локон с моего лба.

От его мимолетного касания пробегает искра по позвоночнику, и ноги тяжелеют. Глаза в глаза. Секунды растягиваются в минуту.