Неуловимый. Часть 2

А всё потому, что отсутствует руководство, как таковое. Все отвечают за всё, и никто в отдельности за конкретные вверенные ему участки нашей деятельности. Война подразумевает собой единоличное командование. Приказ командира, каков бы он ни был, не подлежит обсуждению, только выполнению. Обсуждение решений командира – подсудное дело и должно караться в условиях военного положения смертью. А раз вы почему-то решили взвалить командование армией на мои плечи, то и мои требования обязаны выслушать. Проголосовав за меня, как за командующего, вы сами отдаёте в мои руки всю полноту власти в Ордене. Все мои решения и приказы будут обязательны к исполнению, и это касается не только военных будней, но и настоящего положения в Ордене. С момента положительного голосования и до момента объявления мира, Совет лишается права голоса, остаётся только совещательный аспект без права голосования и учёта мнений каждого. Командир принимает решения единолично и это будет законом. Несогласные должны, именно сейчас, выступить против моего назначения. И предупреждаю всех: я, не колеблясь, приму решение о казни любого, кто позволит себе перечить мне в боевой обстановке. И поверьте, мои люди с удовольствием выполнят прямой приказ. Остальные свои требования я озвучу после голосования и принятия решения Советом. Всего хорошего. Мой голос можете считать, как против моего назначения. Решайте, а я пока подумаю.

Все ждали чего-то, о чём-то предупреждал Вал, но такого…

Молчание и обескураженные взгляды."

"Молчание, пауза затягивается. Даже Мартин и Хэрн не спешат выносить решение на голосование.

– А ведь, коль нас поставят в такие жёсткие рамки, то и господам принцам на орехи неплохо достанется! – неожиданно раздался голос Ферро. – Я голосую «за»!

И тут же был награждён обидчивым взглядом друга.

– Я за мальца! – выдал басом и Дор.

Постепенно в зале вырос лес рук, но окончательное решение вслух никто так и не спешил огласить.

А вот Ява…

Медленно встала на ноги, потянулась всем своим красивым телом и с ленцой направилась в сторону угрюмого Сержа.

За ней, как привязанный, следовал и Черныш.

Крутанувшись около ног пацанёнка, Ява со вздохом улеглась, прижав своим тёплым телом его ступни.

– Неплохо исполнено! Балбес, не молчи! Надо додавливать! – раздалось в голове у Сержа ехидное замечание Язвы.

Серж, не стесняясь, в сердцах сплюнул на полированный пол.

– А вот так делать не стоит, за такое нас в твои годы…

– Встать! – рявкнул Серж.

Опешивший Луи медленно поднялся на ноги.

– В первый и последний раз, господа! – Серж, нервно дёрнув щекой, окинул взглядом собравшихся. – С этого момента обращаться ко мне только господин командующий или Ваше высокопревосходительство, не обижусь.