Неуловимый. Часть 2

А вот второй этаж – деревянная надстройка, но боги, какие же мощные брёвна в строительстве использованы! На первом этаже, со стороны дороги, всего одно окно, а чуть выше ещё два виднеются. Вокруг дома, обозначая двор, покосившийся забор. Ещё пара строений полностью выполнена из брёвен, и ещё парочка вдали виднеется. Видно, сараи и хлев, может и тут когда-то у бывших хозяев были и конюшня, и загоны для скота. Не скажу, пока не знаю.

А тем временем, испуганный Суч продолжал нас стращать:

– …Около дома ещё можно днём находиться, а вот в дом без хозяев нам уже не зайти. Вернее, мне. Страшно становится до жути и, если какую-то определённую черту переступил, то потом очухиваешься уже далеко за крыльцом, а недавно… – и замолчал.

Мы с бароном с интересом уставились на него, ожидая продолжения.

– Дядька моего противника за сердце дивчины прямо до обрыва добежал без памяти, и на глазах парочки пьяных приятелей, вниз свалился. Они похвалялись, что сожгут страшное строение, да видно и чего из вещей пропавшего старика прибрать к рукам хотели.

– И что? – нетерпеливо спросил Шварц.

– Со стенок скал у подножья плато останки собрали и, что было, то и похоронили, а с того времени теперь, даже возле дома стало очень сложно находиться. Не скрою, пытались спалить с расстояния зажигательными стрелами, но даже постройки не пострадали. С той поры сюда никто и носа не кажет. Вы уж простите, но я вас тут подожду. Он обычно, я имею в виду дом, на пришлых сразу негативно не воздействует. Я же говорю, что наёмник с женой тут два дня и две ночи провели, и ничего. Но меня, как местного, уже и на расстоянии коробит. Простите уж, – и тихо добавил, – господа маги!

Я обернулся на его тихий голос и показал кулак.

– Ещё раз такое вякнешь, – я быстро бросил плетение «Паралича», заставив застыть парня с открытым ртом и перехваченным дыханием. Пугать так пугать. Плетение Хэрна очень способствует пониманию ситуации в мозгах твоих оппонентов. Правда, у многих есть амулеты, которые защищают от него, но откуда такая роскошь у простого крестьянина? – Так и сдохнешь! Теперь, пока мы тут гулять и осматриваться будем, дуй за продуктами. Или ты нас голодом морить собрался? – и с последними словами снял с болезного плетение.

Суч стартанул с места, словно на олимпиаду отбор проходит, одни пятки, вернее, каблуки, замелькали и уже, и котомка, набитая родственниками ему не мешает, хотя всю дорогу ныл, что тяжёлая и плечи тащить груз устали.

– Веселишься? – спросил меня Шварц, разглядывая дом и виднеющиеся постройки, и видя, что я на глупую подначку отвечать не намерен, спросил: – Чувствуешь, чего?

Я пожал неопределённо плечами.

– Ща, проверку запулю, может чё и покажет! – устало сказал я.