Неуловимый. Часть 2

Так что с долгом жизни надо быть очень осторожным, особенно, когда с аристократами имеешь дело.

– Так получается, что я теперь опять на нулях? – обиделся я.

– Ну, купцу же надо было как-то выполнять распоряжение отца барона. У вас даже вон, обувь и ту забрали, а в мешке тебе только твои камни оставили и больше ничего. Барон попробовал выступать, но ему чем-то пригрозили. Короче, зубами скрежетал, но ничего против сказать не мог. Видишь, тебя даже переодели: безрукавки нет и нижнего белья тоже. В общем, ты извини, но вам теперь даже есть в эти сутки давать не будут. К месту назначения вы должны прибыть голодными. Поверь, никто вам ничего уже не даст.

И, посмотрев на меня, с усмешкой добавил:

– Вон, в тряпочке тебе пару пирожков оставил. Только, ради всего святого, слопай их под пологом, не хватало ещё из-за этой ерунды мне по ушам от купчины отхватить.

Я печально вздохнул, ну и расклад, каков купчина-то!"

"Я просто взял тряпочку и припрятал угощение среди мешков.

– Только под пологом ешьте и когда рядом никого нет. – попросил меня Поп.

Я согласно кивнул.

– Наш бандюга ходит довольный, что сумел выкрутиться и спровадить с глаз долой раздражающее звено. Ушастая ведь тоже пыталась возмущаться… – болтал Поп, а я радовался только тому факту, что совсем недавно сумел внести изменения в их клятвы, чтобы они могли спокойно существовать без меня. Вот только проверить, а всё ли нормально установилось, возможности, как таковой, не было.

Когда уже остановились на ночёвку и Поп убыл к своей зазнобе, оставив меня одного оборудовать лагерь, правда из продуктов у нас в телеге ничего не было, вот в тот момент, когда уже отдыхая я сидел грустный у костра, и появился Шварц.

Молча положил рядом со мной узелок, подобный тому, в котором носил нам поесть в начале нашего путешествия.

– Уже знаешь? – проронил он тихо, усаживаясь рядом со мной.

– Угу, – буркнул ему я, протягивая второй оставшийся от подачки Попа пирожок.

– И как ощущения? – хмыкнув, спросил он.

Я неопределённо пожал плечами. Что говорить, тут и обида в душе, и опасения за ребят, и приятные воспоминания от общения с Наташкой. Какая она всё-таки классная!

– Чего зубы-то не показывал? – угрюмо спросил я.

– Я не могу. Это у тебя хорошо получалось и тебе перечить боялись, не зная, что от тебя ждать. Я для них так и остался слабосилком, ведь артефакт у меня, как и прежде, на ноге и с магией я не светился. Потому, как и прежде, мной помыкают и пытаются управлять, но помня твои слова, я просто прикалываюсь и наслаждаюсь моментом.

– У архимага после твоих выкрутасов точно сердце прихватит. – усмехнулся я.

– А что такого? Зато сейчас все тебя только побаиваются, да ушастую.