Неуловимый граф

Она пыталась дать им то чувство надежности и уверенности в себе, какого сама она, не принадлежа к аристократическому сословию, всегда была лишена.

Она совершила ошибку, но, пусть искаженная, странная, это все же была любовь, а не пустое тщеславие и снобизм, как показалось графу вначале.

— Похоже, мне остается только одно, — проговорил граф после минутного раздумья. — Я должен сам попытаться найти Калисту.

— Ах, если бы вы и в самом деле нашли ее, милорд! — воскликнула леди Чевингтон. — Я была бы вам так благодарна, так безмерно благодарна!

Одно дело — сказать, размышлял граф после ухода леди Чевингтон, и совсем другое — привести сказанное в исполнение. Это казалось ему невероятно трудным, почти невозможным предприятием.

Откуда начать поиски? Он даже отдаленно не мог себе этого представить.

Тем не менее в жизни у него появилась хоть какая-то цель, в нем вспыхнуло нечто, похожее на дух странствий и приключений, и граф, махнув на все, рукой, отменил все встречи и приглашения, назначенные на ближайшие дни.

На следующее утро, оседлав своего вороного жеребца, которого он в последнее время полюбил больше остальных лошадей, граф отправился на юг; ему самому еще, было не совсем ясно, что он будет делать; пока что он решил заглядывать во все цирки, которые встретятся ему по пути.

Утро выдалось прохладное, необычный в июне свежий, по-осеннему бодрящий ветерок холодил кожу.

Жара не докучала Оресту — этим звучным греческим именем граф окрестил своего любимца, — так что он бежал еще более резво, чем обычно; они быстро промчались по городским улицам с их толчеей и сутолокой и вскоре оказались на пустынной проселочной дороге, по сторонам которой тянулись поля.

Граф вскоре свернул с дороги и, не обращая внимания на то, что безбожно нарушает границы, проезжая по чужим владениям без всякого на то дозволения хозяев, пустил Ореста галопом через поля и луга, по землям, покрытым свежей буйной растительностью; кое-где им попадались на пути высокие изгороди с коваными железными решетками, отделявшими друг от друга соседние участки, и конь легко перемахивал через них, почти не сбавляя скорости.

Первый цирк встретился графу около полудня, а за ним последовали десятки других, и все они были как две капли воды похожи друг на друга, что несколько удручало графа.

В каждом из них обязательно имелся один старый унылый слон и три или четыре шелудивых, покрытых коростой льва, обычно совершенно беззубых и таких апатичных, что только малышам они могли показаться грозными и свирепыми.