Неуловимый граф

Она, правда, не верила этому, и все же сейчас, вместо того чтобы обрушиться на юную королеву, как собиралась вначале, она постаралась взять себя в руки и сказала как можно спокойнее:

— Но вы ведь в состоянии убедить ее величество, кузен Уильям, объяснить ей, что это чудовищное оскорбление, затрагивающее честь всей моей семьи, если меня исключат из списков приглашенных на коронацию?

Уже говоря это, леди Женевьева понимала, что доводы ее звучат не слишком убедительно.

Отец ее умер, мать жила в отдаленном графстве Дорсет и никогда не бывала при дворе, У нее, правда, оставалось еще немало других родственников, но все они осуждали ее поведение и, вместо того чтобы оскорбиться, несомненно, были бы весьма удовлетворены и обрадованы, узнай, какой она получила» щелчок «.

Осознав, что слова ее не подействуют должным образом на лорда Мельбурна, она быстро проговорила:

— Во всяком случае, у меня есть неплохая новость! Я выхожу замуж за Озри Хелстона!

Лорд Мельбурн вопросительно поднял на нее глаза.

— За Неуловимого графа? — недоверчиво переспросил он. — Вы не шутите?

— Нисколько! Я говорю абсолютно серьезно.

— Это совсем другое дело, — заметил премьер-министр. — Кстати, Хелстон уже сделал вам формальное предложение?

Леди Женевьева отвела глаза в сторону.

— Не так прямо, — призналась она, — но скоро сделает.

— Я желаю для вашей же пользы, чтобы это произошло как можно скорее и чтобы я мог быть в этом уверен, — тихо проговорил лорд Мельбурн.

С этими словами он встал и, подойдя к камину, облокотился на каминную полку с присущим лишь ему одному изяществом.

Помолчав немного, он сказал:

— Я знаю вас, Женевьева, с тех пор, как вы были еще совсем крошкой и лежали в колыбельке. Ваш отец был одним из моих самых закадычных друзей, а мать ваша была необыкновенно добра ко мне и относилась очень тепло и участливо в один из самых трудных периодов моей жизни, когда я чувствовал себя очень несчастным.

Леди Женевьева поняла, что он говорит о том времени, когда он, против воли своей семьи, женился на прелестной, своенравной и эксцентричной леди Каролине Понсонби, единственной дочери графа Бессбороу, и она опозорила его, ведя себя скандально и непозволительно, демонстрируя перед всеми свою страсть к лорду Байрону.

Она умерла десять лет назад, в 1828 году, и мать леди Женевьевы часто говорила о том, как терпеливо и снисходительно относился лорд Мельбурн к своей жене, как заботился о ней долгие годы, пока ее болезненное возбуждение не перешло в полное безумие.

На него обрушилось не только это несчастье. Их единственный ребенок, сын Огастес, оказался слабоумным и скончался через год после смерти своей матери.

— Папа и мама всегда вас любили, — произнесла вслух леди Женевьева, — и я тоже.