Неуловимый граф

Однако леди Женевьева с досадой думала, что, в то время как на коронацию предыдущего монарха было истрачено всего лишь пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, на церемонию возведения на трон королевы Виктории парламент постановил выделить сумму двести тысяч фунтов стерлингов.

«Ах, если бы у меня были такие деньги, — вздыхала леди Женевьева, — чего бы только я не могла на них купить!»

Леди Женевьева Родни любила сама быть в центре внимания, поэтому для нее было невыносимо слышать, как все только и говорят, что о церемонии коронования, назначенной на двадцать восьмое июня.

Вестминстерское Аббатство предполагалось торжественно украсить золотом и пурпуром. Огромная ярмарка на два дня раскинет свои шатры в Гайд-Парке; здесь будут проходить народные гулянья с увлекательными и разнообразными аттракционами, вроде подъема на воздушных шарах. По вечерам будут устраиваться великолепные праздничные иллюминации и фейерверки.

По моему глубокому убеждению, все это — только нелепая и никому не нужная, пустая трата денег «, — не раз повторяла в обществе леди Женевьева, однако слова ее ни у кого не находили поддержки.

Все ее подруги ни о чем другом не могли думать, кроме как о том, что они наденут на предстоящие торжества, и все портнихи Лондона сбились с ног, стремясь угодить своим клиенткам, жаждущим новых фасонов и новых дорогих материй; никто в эти дни не обращал внимания на цены.

Леди Женевьева умышленно не заказывала до сих пор платья, выжидая, как будут одеты ее соперницы.

Ей хотелось затмить их всех, и она знала, что ее удивительно тонкая талия, округлые, словно выточенные из слоновой кости плечи, нежная безупречно белая кожа — главные ее украшения, которые нужно подчеркнуть так, чтобы они засияли во всей своей красе; конечно, для этого существовали изумительные драгоценности, в которых она не испытывала недостатка, но все же со старинными фамильными драгоценностями герцогинь и маркиз, передаваемыми из поколения в поколение, они сравниться не могли.

Леди Женевьева решила до мельчайших подробностей разработать все детали своего туалета и своего выхода; ее появление на церемонии должно было произвести необычайное впечатление на всех собравшихся, но главное для нее было — сразить наповал одного из них, блистательного графа Хелстона.

При мысли о нем едва заметная морщинка залегла между ее тонкими темными бровями, и она слегка надула губки.

Нелегко было подчинить его своей власти; по правде говоря, ей еще не приходилось встречать такого человека, как он, на которого не действовали его чары; и все же она твердо решила выйти за него замуж, невзирая ни на какие препятствия.