Неуловимая невеста

Тот, кого я люблю всем сердцем. Теперь я нашла тебя и больше не отпущу!

— Я очень рад, — снова улыбнулся он и поцеловал ее… или она поцеловала его. Какая разница? Главным был огонь, мгновенно разгоревшийся между ними! Обнявший и охвативший их…

Вспыхнувший и поднявшийся к потолку.

Одежда валялась по всему полу.

Они едва добрались до кровати.

И потом ничего не осталось, кроме пламени, страсти, желания и потребности стать единым целым.

Она приняла его с радостью, вытеснившей из памяти все, что он знал до сих пор, вобрала в себя и дала больше, чем он мог представить.

Эмили не могла представить большего счастья, чем снова и снова взлетать в поднебесную высь, чем смотреть на него с нежностью и страстью. Видеть его лицо в тот момент, когда он теряется в ней.

Видеть все, что он до сих пор пытался скрывать.

Видеть беззащитность и уязвимость, принять все это в свое сердце.

Видеть любовь и беззаветную преданность.

Наконец видеть его. Всего. До донышка. Своего воина с незащищенным сердцем.

Потом они долго лежали, сплетаясь в объятиях, боясь разъединиться хоть на миг. Ожидая, пока их грохочущие сердца утихомирятся.

Когда он наконец рухнул на живот рядом с ней, она уже строила планы:

— Мы останемся здесь. Я буду счастлива подождать, пока прибудут остальные двое: Монтит и Карстерс. Пока они не окажутся в безопасности. — Подняв руку, она очертила пальцем его массивное плечо.

— Они скоро будут. Логан приедет завтра, и хотя Ройс ничего не сказал о том, когда приедет Рейф, уверен, что это будет дня через два, — уверенно ответил он.

Она улыбнулась. Медленной улыбкой предвкушения.

Ее глаза заволокло дымкой. Рука продолжала ласкать голое плечо Гарета.

— О чем ты думаешь? — с любопытством спросил он.

Ее улыбка стала еще шире.

— Если бы только моя семья могла сейчас меня видеть…

Гарет с притворным ужасом оглядел ее, приподнял голову, но тут же уронил обратно на подушку.

— Слава Богу, что не могут!

— Ты понимаешь, что он должен был умереть?

Они сидели в гостиной дома в Бери-Сент-Эдмондсе. Их временной штаб-квартире. Алекс долил стакан Дэниела из графина с прекрасным бренди, который Родерик еще вчера достал из запертого буфета.

Дэниел украдкой вздохнул. Алекс всегда сторонился спиртного, но сегодня и он пригубил из стакана.

Алекс покачал головой и поставил графин на буфет.

— Так… прискорбно никчемен!

Дэниел приложился к стакану. Он все еще не пришел в себя после случившегося. Он понимал, что глупая самоуверенность брата, не думавшего о последствиях, загнала их в болото неудач, из которого они никак не могут выбраться. Но все же он не ожидал такого конца. Пока кинжал не вонзился в сердце Родерика.

Но Алекс прав. Родерик должен был умереть именно тогда. В тот момент.