Неуловимая невеста

Гарет приоткрыл створку пошире и увидел тянувшийся откуда-то дымный хвост. Всмотрелся пристальнее и увидел три фигуры рядом с поленницей, сложенной у стены гостиницы.

Они пытались разжечь костер, языки которого могли бы дотянуться до деревянных ставен, но это был английский декабрь, и дерево отсырело. Маленький огонек, который удавалось развести, то и дело гас. К тому же лил беспощадный дождь, поливая людей и гася огонек, отчего дым становился все гуще.

Кашляя и размахивая руками, троица отступила. Злодеи обменялись несколькими словами, повернулись и исчезли среди деревьев.

Гарет наблюдал, как они уходят.

— Что там? — спросила Эмили.

— Они ушли, — сообщил Гарет. — Пытались поджечь гостиницу, но, видно, не слишком старались.

— Ты раздобудешь эти чертовы письма, каждую копию, все до единой! — В голосе Алекса вибрировала ледяная ярость.

Они сидели в гостиной дома, снятого в Бери-Сент-Эдмондсе. Дэниел взглянул на Родерика, ожидая ответа.

Они с Алексом только что получили весьма неприятный удар и до сих пор не оправились от потрясения. Оказалось, что в письме, которое Родерику было так необходимо перехватить, содержалась куда большая угроза, чем кто-то из них предполагал. Этот идиот Родерик по какой-то необъяснимой рассеянности упомянул в письме настоящие имена Дэниела и Алекса. И хотя никто из читавших письма пока не понял, какая связь существует между этими тремя, если письмо, пусть и копия, попадет в руки графа Шроутона, отец точно узнает своих побочных сыновей. Но Родерик — его любимый законный отпрыск! Как верно указал Алекс несколько минут назад, если дело дойдет до публичного наказания Черной Кобры, граф не колеблясь предложит своих бастардов в качестве жертвенных ягнят. Лишь бы спасти Родерика. И в этом нет никаких сомнений.

Но без Дэниела и Алекса Родерик не сможет действовать, как Черная Кобра. И прекрасно это знает.

Родерик, окаменев лицом, коротко кивнул:

— Разумеется. Я всё сделаю.

— Как? — Алекс, пронзив Родерика непрощающим взглядом, встал перед огнем. — Расскажи нам все, брат мой.

Родерик опустил глаза на копию письма, которую вез Делборо и ради получения которой Родерику пришлось убить своего камердинера Ларкинса.

— Гамильтон в Хелмсфорде. Я послал восьмерых следить за его отрядом и не выпускать из виду. Завтра я возьму с собой наших лучших людей в дополнение к этим восьмерым, У нас весьма убедительный перевес: у Гамильтона всего четыре человека, включая его самого. Кроме того, он еще должен защищать свою женщину. Мы остановим их, схватим его и женщину и привезем сюда, — сообщил он и, послав Алексу злобный взгляд, добавил: — Придется оставить их в ваших нежных руках. Я только сейчас получил известие, что Монтит уже в стране.