Неукротимый граф

Однако леди Александра утверждала, что сможет решить данную проблему… Что ж, придется поверить ей на слово, так как иного выбора в любом случае не было. Его попытка привлечь внимание леди Лавинии обернулась сокрушительным провалом, а он, Оуэн, не привык к такого рода провалам. К тому же он всегда мог сказать леди Лавинии, что ухаживал за ее сестрой, чтобы подобраться ближе к ней самой. Такие слова наверняка польстят ее самолюбию.

Оуэн со стоном перекатился на живот. Вся эта история с женитьбой уже сейчас причиняла ему больше хлопот, чем он мог ожидать. Ну почему выбор отца пал не на леди Александру? Она-то, во всяком случае, казалась вполне благоразумной девушкой. Хотя и была увлечена каким-то другим джентльменом. Впрочем, это неважно… Оуэн зевнул. Ведь он уже принял предложение леди Александры, а к концу месяца наверняка состоится его удачная – хотя и не слишком счастливая – помолвка с леди Лавинией Хоббс.

Поплотнее запахнув полы халата, Александра тихонько вздохнула и подошла к окну, выходившему на площадь; лондонский дом ее отца располагался в Мэйфере – прямо напротив парка. Она выросла в богатом доме и ни в чем не знала отказа, однако одиночество всегда оставалось ее верным спутником, и так было с самого детства. Раньше ей очень хотелось поиграть со старшей сестрой, но нет, с Лавинией обращались как с хрупкой фарфоровой куклой, так что ни о каких играх не могло быть и речи. Впрочем, Александра понимала, почему так происходило. В возрасте восьми лет Лавиния тяжело заболела пневмонией и едва не умерла. Александра из того времени мало что помнила, но все же помнила мрачный затихший дом, пропахший лекарствами, и постоянно ходивших по коридорам докторов. А побледневшие от горя родители проводили дни и ночи возле постели Лавинии. Доктора же были абсолютно уверены в том, что девочка не выживет, и отец даже приказал соорудить маленький гробик. Его выкрасили в белый цвет и оббили изнутри розовым атласом. В нем даже имелась пуховая подушка из розового шелка. Гроб этот до смерти пугал пятилетнюю Александру. Но Лавиния, к счастью, справилась с болезнью, и тогда отец велел сжечь гроб и устроил пышное пиршество. С тех самых пор Лавинии потакали всегда и во всем. Александра очень смутно помнила игры с сестрой, тогда относившейся к ней весьма дружелюбно. Однако после болезни Лавинию совсем не выпускали из дома, так как боялись, что она снова может простудиться. А кормили ее как настоящую королеву.

При этом герцог с герцогиней почти не обращали внимания на своих здоровых детей, и если бы не брат Томас, то Александра осталась бы совсем одна. К счастью для Томаса, он, как единственный мальчик в семье, являлся наследником титула и потому все же представлял для родителей некоторую ценность.