Неукротимый граф

Они считали, что их сын не способен принять правильное решение. Что ж, ничего удивительного… Ведь он, Оуэн, никогда не оправдывал ожиданий отца. Так что тот давно уже составил свое мнение о сыне. Но на этот раз его ожидания будут оправданы. Да-да, будут оправданы – хотела того леди Лавиния или нет.

Значит, эта юная леди мечтала выйти замуж по любви? Что ж, отлично! Нет ничего проще, не так ли? Ведь после единственной ночи в его постели почти все дамы клялись ему в вечной любви. Да, конечно, уложить в постель девственницу он не мог, – но данное обстоятельство ничуть не помешает ему быть обворожительным. Это же самое подтвердила и леди, с которой он провел последние две ночи. Уезжая от нее сегодня утром, Оуэн напомнил ей, что не спит с одной и той же дамой более двух раз, однако последняя любовница нисколько не обиделась – настолько понравилось ей то, что она получила. И так случалось всегда. Поэтому Оуэн был твердо уверен в том, что юная леди со «сложным» характером ничем не отличалась от других представительниц прекрасного пола."

"Приблизившись к воротам города, Оуэн натянул поводья, и Аполло послушно замедлил шаг, слегка запрокинув голову. У ворот выстроилась небольшая очередь, и теперь Оуэну пришлось ждать позади шаткой фермерской подводы, наполненной овощами.

Когда же подошла очередь фермера, внимание Оуэна внезапно привлекли громкие голоса – очевидно, фермер и охранник у ворот о чем-то поспорили. Оуэн подъехал ближе, чтобы понять, в чем дело.

– Но я не могу себе этого позволить, – говорил фермер. – Когда мы проезжали здесь последний раз, дорожный сбор был не таким высоким.

– Не я устанавливаю размер оплаты, – ответил охранник. – В парламенте решили поднять стоимость проезда. Это все, что я могу вам сказать.

– Но если я не продам в Лондоне свой товар, то у меня совсем не останется денег, – возразил фермер.

– Не моя проблема, – заявил охранник. – К тому же вы задерживаете этого благородного господина, что ждет позади вас. Проваливайте прочь, коли не можете заплатить.

Фермер перевел взгляд на Оуэна и, тяжело вздохнув, пробормотал:

– Прошу прощения за задержку, милорд, но моя дочурка больна, и жена велела мне отвезти ее к доктору, что живет возле собора святого Павла.

Оуэн взглянул на подводу и увидел худенькую девочку, лежавшую среди овощей на тоненькой подстилке из соломы. Малышка была укутана в старое одеяло и кашляла так, что казалось, ее легкие вот-вот разорвутся.

Оуэн сглотнул подкативший к горлу ком. После чего вытащил из внутреннего кармана кошелек, развязал тесемки и, выудив оттуда соверен, бросил его фермеру.

– Это слишком уж щедро с вашей стороны, милорд, – пробормотал фермер, на подслеповатые глаза которого навернулись слезы.

– Не стоит благодарности, сэр, – ответил Оуэн.