Неукротимый граф

Старик спал… в середине дня. Подумать только!

– Просыпайся, отец. Мне нужно поговорить с тобой. Это срочно.

Граф открыл глаза, приподнялся и сел на постели, протирая глаза. Оуэн же подошел к окну и отдернул шторы. Солнечный свет залил спальню, богато украшенную алым бархатом и резной мебелью.

Прикрыв ладонью глаза от яркого света, проворчал:

– Оуэн, ради всего святого… Что это на тебя нашло?

– Извини, отец. Я тебя разбудил? Это ужасно неприятно, верно?

Старик со вздохом пожал плечами.

– Я просто дал небольшой отдых глазам. Не очень хорошо себя чувствовал. Дала о себе знать моя подагра. Поверить не могу, что Шекспир тебя впустил.

– А я забыл сказать Шекспиру, что ищу именно тебя, – ответил Оуэн. – Думаю, твой дворецкий считает, что я беседую с мамой в одной из гостиных.

– О господи! Я оторву ему голову, когда…

– Не волнуйся, отец. Я тебя не задержу. Я просто пришел сообщить тебе, что не женился бы Лавинии Хоббс, даже если бы она была единственной женщиной на свете. Но я намерен взять в жены леди Александру Хоббс, если она ответит согласием на мое предложение. Я люблю ее и готов сделать все, чтобы стать достойным этой девушки – включая членство в палате общин, где я смогу продвигать интересующие меня законопроекты. Я также собираюсь участвовать в благотворительности.

Глаза графа стали огромными точно блюдца.

– Ч-ч-что ты говоришь? – пробормотал он. – А как насчет твоего денежного содержания и наследства?

– Ах, ты об этом?.. Мне плевать на наследство. К тому же я уже отдал свое месячное содержание в одну из богаделен на окраине Лондона. К счастью, леди Александра сообщила мне, как сильно нуждается это заведение.

Ночной колпак отца съехал набок, и теперь казалось, что он внезапно постарел еще лет на десять, так что Оуэн даже пожалел родителя. Всю жизнь отец использовал свое положение и власть, чтобы управлять людьми и указывать им, как жить и что делать. Слуги его боялись, а жена не осмеливалась ему перечить. Но Оуэн твердо решил, что никогда не будет вести себя подобным образом. Их с Алекс брак – если, конечно, она примет его предложение, – станет настоящим партнерством, основанном на любви и взаимоуважении."

"– Ты готов так легко расстаться со своим денежным содержанием? – спросил наконец граф, пытаясь нащупать лацканы сюртука, которых на сей раз под руками не оказалось.

– Наверное, излишне напоминать, что все твое имущество и так отойдет ко мне, – ответил Оуэн. – Что же касается денежного содержания, то я действительно готов отказаться от него до конца твоей жизни, ибо Алекс значит для меня слишком много.

Губы графа задрожали.

– Оуэн, мне кажется, ты лишился рассудка, – пробормотал он в растерянности.

– Так и есть, отец. Я лишился рассудка в тот самый момент, когда она появилась в моей жизни.