Неукротимая красавица

 – Если не убью тебя я, то это сделает мой друг. Но поскольку я считаю, что каждый приговоренный к смерти должен знать, за что, скажу: женщина, которую ты собирался продать в рабство, моя жена, а девушка, над которой издевались твои солдаты, – племянница вот этого человека, моего капитана.

Капитан Омар слушал его краем уха, зато разглядывал очень внимательно. Противник был почти так же высок, но весил намного меньше, и турок почувствовал, как в нем стала расти уверенность в победе. Он быстро разделается с неверным псом. Что до его кривоногого товарища, так тот, похоже, вообще не представляет никакой опасности, но будет разумнее все же разделаться с ним. Неожиданно крутанувшись на месте, Омар оказался лицом к ошарашенному Конеллу и молниеносно ударил его по голове. Удар был такой силы, что шотландец рухнул на песок, не издав ни звука, лишь вскрикнула Катриона.

Теперь турок быстро повернулся к Ботвеллу, и мужчины пошли по кругу, оценивая силы друг друга. В свете костра сверкали их ножи, зажатые в кулаках. В страхе Катриона опустилась на колени около неподвижно лежавшего Конелла и принялась молиться, не отрывая взгляда от мужчин.

Внезапно блеснула сталь, и по коже противников потекли струйки крови. Последовал новый выпад, потом еще… Мужчины сражались исступленно, забыв про насмешки, которые обычно сопровождают такие схватки, и лишь время от времени тишину нарушали неясные восклицания. Было похоже, что сил у обоих еще предостаточно. Отсветы костра играли на их залитых потом телах, по которым текли струйки крови. Внезапно турок отбросил в сторону нож и прыгнул на Ботвелла, обхватив огромными ручищами. Френсис оказался в ловушке, как заяц в силке. Он не мог сражаться, и нож выпал у него из рук. Гигант, казалось, своей медвежьей хваткой выжимает из него саму жизнь.

– Кэт! – удалось выдавить Ботвеллу. – В лодку, быстро! Беги!

Почувствовав, как затрещали ребра, он что есть сил стал бороться со своим громадным соперником и подступающим беспамятством, зная, что, если потеряет сознание, смерть неминуема. Еще сильнее унижала его врожденную гордость сама ситуация: он, Френсис Стюарт-Хепберн, падет от руки какого-то дикаря! Сквозь шум в ушах он вроде бы услышал вскрик жены, и это придало ему отваги и сил. Если он умрет, она будет обречена на адские муки.

Катриона тем временем ползала по песку, пытаясь отыскать их ножи, и, наконец, нашла. Подбежав на подкашивающихся ногах к сражавшимся, она принялась всаживать оба ножа в гору мяса, которая душила ее мужа, но никак не могла попасть в жизненно важную точку. Ее удары были для него что укусы комара, однако изрядно раздражали. Бросив свою полубессознательную жертву, Омар переключился на Катриону и, вырвав из ее рук ножи, несколько раз ударил, хотя и не в полную силу.