Неукротимая красавица

Он жестом указал на потолок над кроватью, и, подняв взгляд, она увидела, что потолочные балки поддерживают стеклянный купол, сквозь который открывался великолепный вид на усыпанное звездами небо.

От увиденного у нее даже дыхание перехватило.

– Даже представить не могла, что такое существует. Как это сделано?

– Зачем забивать такими сложностями твою милую головку?

Он развернул ее к себе лицом и поцеловал в кончик носа. Катриона разозлилась, но все же сумела не выказать обиду и прижалась к нему, приглашая к поцелую. Он легонько коснулся ее полуоткрытых губ своими и предложил:

– Давай ляжем в постель, моя возлюбленная.

– Позвольте помочь вам, мой господин?

Катриона обошла визиря сзади и сняла с его плеч безрукавный халат из красной парчи, расшитый золотом. Под ним оказалась шелковая рубашка, вышитая золотом и серебром, голубые шаровары с серебряной каймой, затянутые поясом, украшенным драгоценными камнями. Довершали наряд короткие сапоги красной кожи. Она медленно один за другим сняла с него все предметы одежды, погладив при этом широкую, покрытую густой порослью грудь. Ни у кого из ее мужчин не было подобной растительности, и это ее просто очаровывало.

Обнаженный, он распростерся на постели и потребовал:

– А теперь разденься ты – только медленно и грациозно.

Изумрудные глаза послали ему многообещающий взгляд, и он почувствовал, как шевельнулась его мужская плоть. Она неспешно повела плечами, и ее короткий жакет оказался на полу. Пальцы ее прошлись по розовой блузе из кисеи, расстегивая мелкие жемчужины-пуговицы, но вдруг остановились, словно она передумала. В следующее мгновение Кэт развязала и отбросила пояс, а затем сняла мягкие туфли. Улыбка восторга осветила лицо паши, когда, повернувшись к нему спиной, она сняла блузу. Она слышала, как тяжело он дышит. Развязав поясок, стягивавший ее шелковые шальвары, она позволила им соскользнуть на ковер и, переступив через них, повернулась к нему лицом.

Окинув ее взглядом, он сглотнул и велел:

– Возьми вот тот графин, Инчили, и налей нам по бокалу.

Она подошла к столику и, взяв графин, Кэт почувствовала запах дорогого вина. Удивленная, проговорила:

– Я думала, что такие напитки мусульманам запрещены.

– Если султан употребляет вино, то это разрешено и всем его подданным, а поэтам позволено его воспевать. Вообще-то я придерживаюсь указаний Корана: никогда не пью сам и не позволяю домашним, – но сегодняшняя ночь, возлюбленная, особенная, поэтому не будет большого греха, если мы выпьем по глотку этого сладкого кипрского вина.

Визирь поднял свой бокал и провозгласил:

– За тебя, Инчили. Хоть в моем доме ты будешь второй, зато в моем сердце – первой.