Неудержимый. Книга XXII

Что они дают? Загадка на загадке!

Хватит рассуждений, я активировал дар «царя зверей» и сконцентрировался на ящере, что стоял и пережёвывал свою добычу.

— Вкусно! Вкусно! — послышались его мысли, — Вкусно!

— Приятель! — я попробовал с ним заговорить, — А знаешь, что ещё вкуснее?

Тварь повернула морду в мою сторону, что в мои планы не входило. Я даже перестал моргать, потому что вместе с ней повернулись и другие звери. Всем же интересно, на кого положила глаз эта гадина и кто будет следующим.

— Не туда ты смотришь, приятель, — я продолжил докапываться до ящера, — Самый сочный кусок мяса сейчас сидит на тебе…

Ящер ничего не ответил, лишь повернул голову чуть ли на сто восемьдесят градусов, уставившись на своего погонщика.

— Думраа! — заорал бык, заметив интерес рептилии к своей тушке.

— Ты посмотри какой гад! Ругается ещё на тебя! — продолжил я подначивать ящера.

В голову пришла одна очень интересная идея, а почему бы ему не показать… Я начал думать о сочных стейках, которые в буквальном смысле таяли у меня во рту. Нежнейшая говядина! Просто умопомрачительный вкус! Всё это я старался передать ящеру в виде мыслеобразов. Я не знал, к чему это могло привести, но жевать тот перестал. Он уставился на быка, а бык уставился на него. А затем случилось ровно то, что и должно было."

"Бык, почувствовав опасность, схватился за свой топор, правда, воспользоваться им не успел. Ящер оказался намного проворнее. Он дёрнул шеей по направлению к наезднику и ухватив того ещё и языком, потянул себе в пасть. Дальше послышалось жалобное мычание, какая-то неразборчивая речь, а затем и хруст ломаемых костей.

На просеке воцарилась тишина. От подобного шоу офигели все присутствующие. Думается мне, что с одной стороны, все они приветствовали такую судьбу их начальнику, а с другой, что делать дальше, никто понятия не имел.

— Грумбарак! — послышался крик одного из волков-погонщиков драконов.

Дракон резко взмыл в небо. Он поднимался всё выше и выше, а затем резко развернулся и начал падать камнем вниз, набирая скорость.

— Вкусно! — доносилось от ящера.

— Беги! — рявкнул я на него, в надежде, что тот послушается, но увы.

— Вкусно! — вот и всё, что он сказал в последние секунды жизни.

Дракон ударил в ящера словно снаряд. Я наблюдал, как энергетический силуэт зелёной рептилии расщеплялся на составляющие. Сначала позвоночник, потом внутренние органы, всё за какую-то секунду, превратилось в кровавую кашу. Ящер зашипел, задрав от боли голову к небу, и тут его весьма ловко пробила длинная пика погонщика. Дракон же тем временем окончательно разодрал когтями её тело.

— Эх! — вздохнул я, жаль, конечно, этого добряка.

На самом-то деле ящер был добрым, что передалось мне через мыслеобразы. Добрым и крайне голодным.