Неудержимый. Книга XXXVIII

Болид затрясло, и мы устремились в белую пелену, которая моментально вгрызлась в корпус…

(Улан-Батор, военный корабль «Хуо Фэн»)

Хань Юи сидел в окружении десятков генералов, которые хоть что-то решали в Китайской Империи. Собрал он их не ради формальности — вопрос стоял ребром: кто виноват и что теперь делать. На кону была сама Империя.

Российский Император Романов вместе с главнокомандующим армией Потёмкиным появились так внезапно, что Хань Юи сначала даже не поверил своим глазам. Они просто вышли на палубу военного корабля, в самом сердце вражеского стана, будто это не смертельный риск, а прогулка на свежем воздухе. Наглость, граничащая с безумием. Впрочем, за последние часы Хань Юи и так понял, что он угодил в самую глубокую задницу, какую только можно было найти.

Он до сих пор не отошёл от уничтожения крейсера. Корабль унёс с собой всех специалистов высшего уровня и часть магов, которые не обладали возможностями полёта. Потеря оказалась колоссальной, и он не мог подобрать слова, которыми собирался оправдываться перед императором.

— Не дёргайся, — Потёмкин сжал кулак, и «защитный покров» Хань Юи засиял, словно закованный в стальные тиски.

Командир императорских гвардейцев и по совместительству главнокомандующий флотом инстинктивно дёрнулся, но тут же понял, что его зажали мёртвой хваткой. Гвардейцы, которые охраняли его по периметру. Попытались было среагировать, но просчитались.

Несмотря на невидимость, гвардейцы Романова вычислили их мгновенно. Стоило кому-то из китайцев пошевелиться, как рядом появлялся русский в боевой броне, направляя в лицо антимагический клинок.

— Отставить! — выкрикнул Хань Юи, понимая, что сопротивление бессмысленно. Голос его дрогнул, но он всё же сумел взять себя в руки. — Полагаю, вы пришли не затем, чтобы меня убить? — он горько усмехнулся, стараясь скрыть страх под маской иронии.

— Ты проницателен, мой друг, — Романов позволил себе короткую ухмылку. — Спать

Приказ прозвучал негромко и даже лениво, но эффект оказался мгновенным. Все без исключения гвардейцы, скрытые невидимостью, обмякли и рухнули на палубу, как будто лишённые воли.

— Наш разговор должен остаться втайне, — пояснил император голосом, который не терпел возражений. — Конечно, если ты захочешь слушать.

— А что будет, если я откажусь? — решился спросить Хань Юи, больше из любопытства, чем из надежды.

Потёмкин усилил хватку, и у Хань Юи в груди хрустнуло так, что он едва не вывернул кишки наружу.

— В таком случае все здесь погибнут, — спокойно сказал Романов. — А я найду себе правильного слушателя. Того, кто не станет задавать глупых вопросов.

— Я всё понял… — выдавил из себя Хань Юи, чувствуя, как холодный пот скатывается по спине. — Прошу… Ваше Величество.