Неудержимый. Книга XXXVIII

Пусть злится сколько угодно, главное, чтобы потом вся эта ярость была направлена не на меня, а на Хальдроса. Чтобы усилить эффект, я начал подробно расписывать сладкую жизнь Владыки, выдумывая на ходу. Например, как он летает себе по миру безнаказанно, наслаждается чужим концентратом, живёт в своё удовольствие, словно избалованный ублюдок, и никто не может ему ничего противопоставить.

Фаергарн слушал меня, и я буквально видел, как его лицо темнело. С каждой новой деталью оно становилось всё мрачнее, словно он наелся горьких лимонов и теперь терпел, не имея возможности выплюнуть. Конечно, кому понравятся такие рассказы, когда сам ты сотни лет сидел на дне кипящей магмой ямы, без права выйти и хоть что-то изменить.

Я почувствовал, что момент подходящий, и решил поддеть его ещё сильнее.

— Я собираюсь убить Владыку Хальдроса, — произнёс я, когда Хранитель перестал бормотать себе под нос какие-то незнакомые ругательства.

Вулкан за нашими спинами, словно услышав эти слова, загрохотал с новой силой. Очередной мощный выброс пламени, пепла и камней вырвался в небо. Столб огня осветил всё вокруг так ярко, что у меня на секунду помутнело в глазах. Камень подо мной заходил ходуном, и я едва удержался, чтобы не сорваться вниз. Земля вокруг затрещала, и кое-где прямо на глазах пошли глубокие трещины.

— Началось… — Фаергарн посмотрел на вулкан, вдохнул полной грудью раскалённый воздух и удовлетворённо кивнул.

— Что началось? — осторожно уточнил я, чувствуя, как по спине прокатилась новая волна холода. Вдруг прямо за моей спиной разворачивается апокалипсис местного масштаба, а я стою тут и играю в переговорщика?

Словно в ответ на мои мысли, позади вспыхнули первые молнии. Громовые раскаты ударили с такой силой, что воздух задрожал, а уши заложило. Я обернулся и нахмурился. Всё вокруг уже начало превращаться в один большой кипящий котёл.

— Ты ведь не в курсе… — усмехнулся Хранитель, и его глаза сверкнули жёлтым светом. Он медленно повернулся к белой пелене и хлопнул в ладони."

"Земля вновь задрожала, гораздо сильнее прежнего. Я был вынужден взлететь, иначе рисковал потерять равновесие и рухнуть прямо в расщелину. Я почувствовал, как от вулкана последовал энергетический импульс, который разорвал землю ещё сильнее, увеличив трещину, которая с оглушительным грохотом прорезала мглу, словно ножом рассекла ткань мира.

— Углубляться в историю я не хочу и не буду, — глухо произнёс Фаергарн. Его плечи напряглись, а голос стал низким, будто он сдерживал себя, чтобы не зарычать. — Достаточно того, что Морана предала всех нас.

Он напрягся ещё сильнее, и я почувствовал, как из трещины, которая появилась совсем рядом с нами, повеяло жарой.