Неудержимый. Книга XXXVIII

Она заставила их штабы бесконечно перегруппироваться, ломая цепь командования, и если бы не череда нелепых случайностей, то сейчас в списке мёртвых оказался бы и сам Мезенцев — действующий мэр Москвы!

Шум стих. Теперь офицеры слушали внимательно. Награду оправдывали громкими словами и заслугами, и в этот момент на лицах многих появилось уважение.

Софья мельком глянула на Сергея, и губы её дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но вместо этого она лишь поджала их, сдержавшись. А затем перевела взгляд на Андерса и, словно забыв обо всём, спокойно и уверенно улыбнулась советнику. Сергей отметил для себя с раздражением, что никакой легендой княжна прикрываться даже и не собиралась. Что уж говорить, если сам Дубенвальд её знал и уважал.

Андерс с довольной улыбкой взял награду из рук одной из помощниц и прикрепил её прямо к вырезу платья Софьи. Его пальцы едва заметно задержались, и зал встретил этот жест одобрительными смешками. У Сергея внутри всё перевернулось. В груди закипела злость и бессильная ревность.

Он прекрасно понимал, за что именно её наградили. За убийство влиятельных русских аристократов, тех, кто ещё мог повлиять на ход войны и укрепить Москву. Награда за кровь. Сергей едва удержался, чтобы не стиснуть кулаки. В голове вспыхнула мысль: «Если бы не Сумеречные охотники, она бы и меня с сестрой тогда прикончила…»

— Рафаэль Ярошевич! — наконец выкрикнул ведущий, выдернув его из собственных мыслей. — Прошу на сцену!

— Иди же! — Клаус с горящими от восторга глазами снова толкнул княжича локтем вбок.

Сергей поднялся не торопясь. Каждый шаг он делал спокойно, выверено, словно нарочно отмерял время. Он специально выбрал такой темп, чтобы оказаться у подножия сцены именно в тот момент, когда Софья уже спускалась обратно, держа перед собой пышный букет цветов.

— Нам нужно поговорить, — тихо, но твёрдо сказал он, пропуская её вперёд.

— Не надо, — также тихо, почти безэмоционально ответила она и, едва заметно склонив голову в сторону, направилась обратно к своему столику.

— Стерва! — едва заметно бросил он вслед и тут же развернулся к сцене, натянув на лицо притворную улыбку, словно ничего не произошло.

Сделав вид, что ни о чём не думает, он уверенно заскочил на сцену под одобрительные аплодисменты и выкрики.

— Наш дорогой Рафаэль! — протянул ведущий с такой же натянутой улыбкой, покачивая головой, — Думаю, каждый из вас слышал историю про «безликого ужаса», что чуть не унёс жизнь нашего товарища. Парень чудом спасся, но, что особенно важно, задачу свою выполнил безупречно! Мы искренне рады, что ты всё ещё с нами!

Сергей стоял под светом прожекторов, чувствуя на себе сотни глаз. Каждый взгляд был колючим, оценивающим, и это жгло изнутри.