Неудержимый. Книга XXXVIII

Вместо общей мясорубки началась яростная перестрелка. Воздух наполнился ледяным звоном и гулом порывов ветра. Кромы лупили друг в друга всем, что только могли призвать. Всё слилось в хаотичную какофонию звуков разрушения.

Я завис чуть выше, увидев живописную картину боя. Шейла, превратившись в сверкающий смерч, гоняла часть кромов по кругу, вырываясь то вправо, то влево и каждый раз срезая одного противника с поразительной точностью. Белмор же наводил ужас своим огненным трезубцем. Адское пламя вспыхивало в самых неожиданных местах, будто само хватало врагов и утаскивало в жерло преисподней. Остальные кромы разбились на небольшие отряды и растянулись по всей территории ущелья, стараясь навязать бой на своих условиях.

Хорошо хоть, что вьюга здесь не свирепствовала — горные хребты укрывали поле боя от стихии. В противном случае в этом хаосе уже никто не разобрал бы, где друг, а где враг.

Внезапно над одной из вражеских групп разверзлось небо, и вниз обрушился настоящий ледяной дождь. Огромные глыбы и острые осколки летели вниз, стараясь зацепить собой противников. Несколько удачных попаданий полностью поломали строй, и наши воины сразу же пошли в атаку.

Отлично! Вейла решила отомстить гадам. Моё сердце полыхало от гордости. Я стиснул кулаки от осознания того, что все без исключения отряды справлялись со своими противниками. Никто не уступал, никто не пятился.

Что же касалось меня, то моя роль была иной. Я внимательно следил за общим ходом боя, отмечал слабые места и готов был вмешаться в любую секунду. Усмехнувшись, я выделил один из самых жирных отрядов противника и направил своих невидимых клонов прямо к ним в тыл. Пора вас проредить…

Глава 15

(Минск, центральный штаб, тюремный блок)

— Маша! — Алиса влетела в тюремную камеру, словно порыв ветра, — Немедленно освободите её! — рявкнула она на тюремного надзирателя, который стоял, скрестив руки на груди и глядя так, будто это ему всё происходящее было в тягость.

Мария выглядела ужасно. Щёки и губы распухли, под глазом расплывался синяк, волосы спутались. Офицеры, которые её поймали, не стали церемониться и, судя по всему, чтобы девушка не сопротивлялась, изрядно её избили.

Алиса бросилась к подруге, но та лишь застонала, держась за сломанные рёбра. Боль была настолько острой, что княжна не смогла пошевелиться, даже дыхание давалось ей с большим трудом. Не говоря уже о том, чтобы предпринять какие-то усилия к тому, чтобы встать.

— Господи… — выдохнула Алиса, услышав стоны подруги.

Сердце моментально сжалось от жалости и в то же время, в ней зародилась лютая ярость. Не выдержав, она резко развернулась и, сжав кулаки, бросилась на надзирателя.