Неудержимый. Книга XXXVII

Толпы вожаков, которые обитали в соседних пещерах и мерились между собой силой. Такова была жизнь харгримов — вечная борьба за власть и право командовать стаей.

Как и кромы или айсварны, они жёстко придерживались своих территорий, охотились только в пределах собственных угодий и с яростью защищали каждый камень от чужаков. А этот конкретный вожак оказался и вовсе молодым — всего три зимы на троне.

Удивительно, но всё, чем он занимался всё это время, — гонял самцов, избивая их до полусмерти, и спаривался с самками. Ни знаний, ни хитрости, лишь грубая сила, которой едва хватало удержать стаю под контролем.

Я уже собрался разжать нити и отшвырнуть его подальше, чтобы покинуть пещеру, но моя фарфоровая кукла решила иначе. Белоснежка исчезла, буквально на одно мгновение, растворившись в воздухе, а затем возникла снова — с окровавленной левой ручкой.

В ту же секунду тело вожака содрогнулось и буквально взорвалось фонтаном кровавых брызг. Мне пришлось отпрыгнуть в сторону выхода, чтобы не окатило с ног до головы этим кровавым месивом.

— Хозяин! Я молодец! — радостно заявила она и вновь мёртвой хваткой вцепилась в мою броню.

— Молодец… — я всё ещё не мог оторвать взгляда от того, что осталось на полу.

Голова твари была разрублена, словно спелый арбуз, и не на две части, как обычно, а на десятки мелких кусочков. Даже массивные рога, торчавшие у него на лбу, оказались раскрошены на куски.

Я развеял «волшебные нити», что стягивали тело, превратив его в кровавый фейерверк. Зрелище оказалось таким тошнотворным, что я поспешил убираться наружу, втянув голову в плечи.

Не успели мы выбраться, как внутри раздался дикий рёв сразу нескольких самцов. Смерть вожака моментально объявила новый виток борьбы за власть — и теперь стая сама себя сожрёт, не нуждаясь ни во мне, ни в девочке. Впрочем, потомство этот дуралей уже оставил, а большего от него и не требовалось.

Мне пришлось изрядно полетать, прежде чем я нашёл то, что искал. Несколько фиолетовых силуэтов возвышались над стаей в несколько сотен особей. Казалось бы, что здесь такого? Они засели глубоко в своих пещерах и не спешили высовываться — дремали, согнувшись на камнях, и ждали, пока зима окончательно сковывает горы.

Но меня привлекло другое. Это была та самая стая, что недавно пыталась взять штурмом наш форт. Мы тогда вырезали всех крупных самцов, но, видимо, парочке вместе с вожаком удалось уцелеть и скрыться.

В какой-то момент мне даже стало их жалко. Они потеряли почти всех взрослых самцов, и теперь их судьба практически решена. Соседи рано или поздно придут за едой и уничтожат стаю. Круговорот жизни в природе.

Повезло, что образы, переданные мне тигрицами, ещё хранились в памяти.