Неудержимый. Книга XXXVI

Она и так решила со мной не разговаривать какое-то время. Даже не знаю, у кого подобных методов нахваталась. И это несмотря на то, что я вживил ей в позвоночник артефакт «усиления огненной стихии». Теперь она могла стрелять струями адского пламени с двух рук, без трезубца, что делало её намного манёвреннее. Нет же… Она сказала, что до тех пор, пока я его не верну, будет обходиться без меня…

Самое обидное — бестии встали на её сторону. Вейла, например, выдала, что я «айсварн без рогов» — недалёкий, упрямый и неспособный понять элементарные вещи. Какие именно? Конечно же, не уточнила. Им, видите ли, и так всё понятно.

А мне нет. Я столько оружия сменил за эти месяцы — какие могут быть претензии? Какая разница, из чего стрелять и чем кромсать? Главное ведь результат?

— Владыка! — донёсся вопль откуда-то сверху.

Зимоз буквально сиганул с обрыва вместе с трезубцем, который Белморн приказал ему охранять ценой собственной жизни.

Когда он пролетал мимо меня, я заметил блаженную улыбку и глаза, полные гордости. Он бы мне ещё язык показал, чтобы я понял, насколько он важен.

— Владыка, прошу… — он протянул трезубец и поклонился, левитируя в воздухе.

Белморн выхватил его из рук командира, даже не удостоив взглядом. А затем начал выписывать в воздухе какие-то замысловатые пассы.

— Что ты вытворяешь? — Я не скрывал недоумения, наблюдая, как он вращает трезубец вокруг себя."

"— Хочу придумать необычное, эффектное движение для атаки, — поделился он с энтузиазмом. — Видел, как это делала твоя девушка. Выглядело круто. Вот и я решил — надо тоже что-то яркое.

Он посмотрел на меня с широкой, почти детской улыбкой и продолжил вращать трезубец, будто дирижёр палочку.

— Может, просто выкрикнешь что-то обидное в его сторону? — предложил я, не желая терять время. — А когда он заорёт в ответ, попытайся вычислить, в какой из пещер он засел…

— Дмитрий… — Белморн остановился, глядя на меня с неподдельным восторгом. — Ты гениальный стратег. Я рад, что ты появился в нашей долине.

— А как я рад… — безрадостно буркнул я.

И не потому, что не хотел — просто сил не осталось на подобные глупости. Впрочем, уже никто меня не слушал. Белморн отлетел в сторону в полной задумчивости, словно что-то сочинял перед боем. И вдруг, вдохновлённый самим собой, выкрикнул:

— Скальдрим! Сдавайся, или сполна вкусишь мою ярость!

— Да уж… — только и выдохнул я, закрыв лицо рукой.

В последние несколько часов я только и делал, что прикрывал лицо рукой, пряча стыд, и закатывал глаза так часто, что начинал сомневаться — не вывихну ли взгляд окончательно. Ладно… на первый раз сойдёт. Главное — чтобы он начал атаку, а то дотянем до вечера, и тогда хоть глаз выколи — этих кромов среди скал вообще не разглядишь.