Неудержимый. Книга XXXVI

Стоило ледяной плите полностью сформироваться, как она безмолвно сорвалась вниз, набирая скорость с ужасающей быстротой. Выдавливаемый из-под неё воздух загудел, будто сама природа пыталась предупредить об опасности. Это была не просто невероятная масса льда — это был приговор, всем, кто оказался внизу.

Впервые в жизни я понял, что абсолютно бессилен против подобной магии… Внутри появилось гнетущее чувство, словно я уже заранее начал оплакивать всех, кто оказался под ударом, в том числе и Лану…

В тот миг, когда плита пересекла критическую отметку и её тень легла на поле боя, я заметил вспышку синего света, которая исходила от алебарды Лейлы. Девушка вложила в неё всю свою силу и сейчас, взмахнув по направлению ледяной плиты, высвободила ей без остатка, после чего, обессиленная упала на колени в ожидании чуда…

Воздушное лезвие, сначала совсем небольшое, прорезало воздух, устремившись к плите. Казалось бы, шансов никаких, но прошла секунда и оно вспыхнуло, превратившись в исполинских размеров тесак, сверкающий так сильно, что пришлось прикрыть глаза рукой.

Тесак рассёк пространство, оставляя за собой характерный синеватый след, ещё одна секунда и он с силой вгрызся в ледяную глыбу. От удара плита накренилась в сторону, отклонившись от траектории, и с жутким грохотом рухнула вниз.

Удар был такой мощи, что вызвал локальное землетрясение. Снег и лёд подпрыгнули в воздухе, а обе армии, забыв обо всём на свете, прекратили бой. Все попытались удержаться на ногах, кто-то упал, кто-то схватился за оружие как за якорь. Плита врезалась в землю, ушла в неё почти на четверть и встала на ребро — в опасной близости от наших позиций, словно гильотина. Если она решит упасть… то половина отряда просто не успеет отскочить.

Увидев столь удручающую картину, наш ощетинившийся ёжик, практически не сговариваясь, пошёл на пролом, чтобы вырваться из оцепления. И я их прекрасно понимал, потому что каждая секунда могла быть последней.

Тараном выступила Лана. Увидев, что происходит, у неё буквально открылось второе дыхание и она бросилась к противоположной стороне оцепления. Подскочив к врагам, она без лишних слов нанесла удар огненным трезубцем, заставив небо озариться алым пламенем. Раздался яростный визг — струя адского пламени вырвалась из трезубца и с характерным шипением обрушилась на кромов, начав их плавить вместе с бронёй.

— Да, детка! — не сдержался я, наблюдая, как белые кромы в панике бросились в разные стороны, пытаясь уйти от адского пламени.

Струя адского пламени плавила их на ура. Будете знать, сволочи, как с нами связываться! Лана выцепила одного из кромов и начала его жарить до победного.