Неудержимый. Книга XXXIV

Ведь это была не операция, не фронтовая миссия, а обычное знакомство с командой — формальность, которая внезапно обернулась полной катастрофой.

Цесаревич начал приходить в себя. Он быстро понял, что виноват сам. Не рассчитывал на угрозу, не думал… Вот он, очередной урок, который преподала ему жизнь. Хотел, просто хотел понять, с кем ему работать. Вот тебе и прогулка, мрачно подумал он, глядя на серое небо сквозь дым.

— Ваше Величество, приказывайте, — сказал один из командиров отряда, появившийся сбоку и упавший на одно колено.

— Арестовать всех, без исключения! Проверить катер! Доставить всех в штаб для проверки личностей на предмет связи с предателями, — цесаревич начал отдавать приказы.

Сухо, без жалости, без оглядки на положение в обществе и звания. Прямо сейчас он хотел докопаться до истины, хотел найти зацепку, хотел мести ублюдкам, что чуть не прикончили его.

— Найти и арестовать Сергея Меншикова! Найти «Сумеречных охотников»! Немедленно! — продолжал он."

"Станислав смотрел на всё, что сейчас творилось с улыбкой. Цесаревич не выдержал, не смог справиться с ситуацией, и это было прекрасно. Пусть люди видят, какой он на самом деле. Пусть видят, что он испугался. Слухи о том, что здесь случилось, наверняка разойдутся по всем столичным… Он осёкся, ведь столица была сейчас во власти тварей. Нехорошо, нужно это в кратчайшие сроки исправить.

Один из бойцов попытался схватить лунарианца за руку и заломать её за спину, но не рассчитал, ведь она и с места не дёрнулась.

— Ты арестован! — рыкнул он на Станислава, — Подчиняйся, или тебя ждёт виселица! — злобным голосом приказал он.

— Станислав! — Николай посмотрел на юношу, — Подчинись, это приказ!

Николай не собирался делать исключений. Если брать на проверку, то сразу всех. Заодно покопается в памяти каждого, кто здесь присутствовал. В этом плане Станислав его интересовал больше всего…

(Мир холода и ветров)

— Пресмыкающаяся личинка дорда, — фыркнула Лана, сверля взглядом ползущего Дмитрия, как ястреб — раненого зайца.

Она кипела. Нет, она буквально излучала раздражение, смешанное с тенью разочарования. Поведение Дмитрия казалось ей не просто слабостью — предательством. Где же был тот самый герой, что не боялся бросаться в огонь? Где сила духа, за которую она когда-то цеплялась, как за спасение? Злость буквально выжигала Лану изнутри, но вместе с ней пришла и полезная мысль. Что, если злость — это и есть лекарство?

Девушка вновь обратилась к памяти, вспоминая, чем закончилась книга. Ведь в конце книги, управу на суккуба всё-таки удалось найти, вследствие чего, всё влияние на мужской пол пропало, и она наконец-то получила по заслугам.