Неудержимый. Книга XXXIII

— Крааа-Шааа! — выкрикнул воин, который убил второго клона копьём.

Он оказался чуть быстрее остальных. Не только разглядел меня, но и побежал в мою сторону, чтобы проткнуть пикой. Правда, он не учёл, что я могу кидаться булавой, как мне вздумается. У меня они, по сути, бесконечные! Собственно, так я и сделал. Оказывается, ледяные умеют удивляться перед смертью, значит, у них есть эмоции.

— Давай! — выкрикнул Тамерлан, глядя на бурю. — Чего вы ждёте⁈

— А разве не ты их держал на расстоянии всё это время? — удивился я.

— Нет, уже как пару минут они кружат вокруг нас самостоятельно, — пояснил охотник.

— Похоже, продолжения банкета не будет… — Вельди указал лапой на просвет в буре, который начал расширяться.

Взглянув на «радар», я понял, в чём дело. Они начали отступать. Оценив опасность, эти гады полетели в обратную сторону.

— Они улепётывают! — догадался Тамерлан. — Жаль!

— Ничего не жаль! — я улыбнулся. — Теперь у нас появилось время здесь закрепиться. А ещё мы узнали много нового.

— Ааарх! Ааарх! — послышалось справа.

— А ещё у нас появился пленник, — я посмотрел на воина, который корчился от боли в окружении уже трёх пауков. — Пойду допрашивать, пока он не растаял. Вельди, сбавь в нашей духовке температуру. Не хватало ещё вместе с ними растаять… — сказал я и направился к ледяному…

Глава 5

Ледяной продолжал орать от боли в окружении моих паучков. Чем ближе я подходил, тем больше мне казалось это странным. Как может испытывать боль кусок льда? Но, с другой стороны, я прекрасно понимал, что в других мирах могли быть формы жизни намного удивительней. Взять тех же каменных големов и их высшую особь, там степень офигевания была ещё сильнее.

— Ааарх! — продолжал кричать ледяной.

Интересно, что это значит? Он ругается или же просит его добить? А может, требует склеить обратно? Недолго думая, я подтянул к нему «волшебной нитью» одну из отколотых ног в надежде, что он сейчас соберётся вновь, но ничего не произошло. Почему он не превращался в ледяную крошку, чтобы свалить отсюда, тоже было мне непонятно. Казалось бы, секундное дело, растворись и беги за своими, но нет, он лежал и продолжал завывать от боли.

Подойдя впритык, я присел рядом и положил ему руку на голову. Он перестал дёргаться, потому что я прижал её к земле.

— Лии-краа-вешш! — процедил он сквозь ледяные губы.

Наверняка он послал меня куда подальше, но я не стал обращать внимания. Закрыв глаза, я активировал дар «царя зверей» и потянулся к разуму ледяного. Взломать его ментальную защиту было совсем просто. Воин хоть и ругался, но был напуган до усрачки, но, как выяснилось, боялся он не меня, а своего вождя.

Мыслеобразы потекли ко мне в голову мощным потоком. Мир холода и ветров оказался крайне суровым местом.