Неудержимый. Книга XXX

Мы ещё успеем немного поспать… Михаил! Иван! Прошу на подиум, сейчас мы соберём все листы с именами, хорошенько их перемешаем, чтобы никто не узнал, кто и как голосовал, и огласим нового главу рода.

Собирать листы у родственников он тоже решил сам, ссылаясь на то, что так будет намного надёжнее. Надо было, конечно, дотронуться до него и спросить, не затевает ли он какой-нибудь мухлёж, но это было бы весьма странно. Родственники, в особенности девушки, глаз с меня не сводили, чем заставили Анну серьёзно понервничать.

— Даже и не вздумай, — она подошла ближе и шепнула мне на ушко, — Ты только мой… — на её устах появилась загадочная улыбка, которая намекала на продолжение банкета после голосования."

"А я, что? Я и не против. Каждый человек после тяжёлого трудового дня должен получать вознаграждение.

Пока мы с Анной тихонько флиртовали в углу, Михаил с Иваном стояли на сцене и терпеливо ждали, когда Павел Аркадьевич соберёт все листы. Я краем глаза следил за ним через «радар», стараясь не выпускать из виду рук. Также мне пришлось считать всех родственников, которые передали ему свои листы. Как бы не оказалось так, что проголосовавших или листов окажется больше, чем глав семейств. Вот будет хохма, можно будет с уверенностью говорить, что они размножаются почкованием.

— Осталось совсем немного! — забрав последний лист, Павел Аркадьевич обнадёжил всех присутствующих и направился к подиуму. — Сейчас мы всё хорошенько перемешаем…

Он начал хорошенько тасовать сложенные вдвое листы на столе. Теперь уже и правда никто бы не смог понять, кто за кем шёл.

— Я начинаю озвучивать результаты голосования! — сказал он и взял со стола первый лист. — Иван Авдеевич! — озвучил он имя и перевернул лист так, чтобы все видели, что на нём было написано.

Имя Ивана украшало сердечко, которое вызвало в рядах родственников бурную реакцию, ведь все проголосовавшие были мужчинами. Большинство начали плеваться, мол, что это такое, а некоторые даже расправы потребовали над шутником. Я окинул взглядом разволновавшийся зал. Человек, который его нарисовал, прекрасно знал, что делал, но какой смысл настраивать против Ивана родственников, когда повлиять на результаты голосования уже нельзя? Или же это демонстрация своих возможностей?

— Иван Авдеевич, — Павел Аркадьевич продолжил объявлять результаты, — Михаил Степанович! — он улыбнулся, видимо, узнал свой почерк.

Всего голосовало пятнадцать глав семейств. Много это или мало? Думаю, много, зато второго круга выборов нового главы рода точно не будет. Когда счёт стал шесть — четыре в пользу Ивана, Анна взяла меня за руку. Я почувствовал, как её трясло.