Неудержимый. Книга XXII

Я даже задумался о том, не стоит ли мне сойти сейчас? Кто его знает, что ждало меня в Красноярске.

Судя по тому, что Лидии по-прежнему на борту не было, то вероятность того, что меня будет ждать сюрприз в Красноярске, увеличивался. Я понятия не имел, что она задумала и куда пропала, и это меня жутко раздражало.

По-хорошему мне надо найти выход на советника и порешать все вопросы с ним. К императору у меня хоть и были вопросы, но кто я такой, чтобы их задавать? А если у него в тот момент будет плохое настроение? А тут ещё и я со своими претензиями? Меня аж передёрнуло от воспоминаний о вчерашней вьюге… Пикнуть не успею…

Вчерашней? А ведь точно. Судя по всему, я провалялся в постели не меньше суток. Вон, даже судно без моих услуг кое-как срастили. С какой скоростью мы сейчас двигались, я не знал, но можно было бы предположить, что до города мы доберёмся к утру. А там и дела сразу найдутся.

— Хочешь, дам тебе совет? — послышался голос справа.

Повернувшись, я увидел капитана Шанса, что стоял рядом со мной и с улыбкой смотрел вдаль.

— Уходи в охотники, парень, — не дождавшись моего ответа, сказал он, — Когда-то и я был таким, как ты. Соглашался на любые авантюры, ввязывался в дворцовые интриги и переходил дорогу опасным личностям. С тех пор, ничегошеньки не изменилось! — он посмотрел на меня и улыбнулся ещё шире, — А вот статус Великого Охотника, дал мне свободу и неприкосновенность.

— Неприкосновенность? Не смешите меня, — я усмехнулся.

— Да, знаю, звучит это достаточно наивно, — согласился Шанс, — Но я сейчас говорю не об императоре, а о дворянах и аристократии в целом. Сам подумай, что будет, когда ты попытаешься вернуться? — спросил он меня, заглянув в глаза.

— Думаю, начнутся бесконечные жалобы и обвинения в сторону императора, ведь я оказался жив, — сделал я предположение.

На самом деле я и раньше задумывался по этому поводу. Даже если меня отпустят, то как всё это воспримет аристократия Красноярска? Я прекрасно помню ублюдков, что сидели и лыбились, глядя на меня, когда мне зачитывали приговор. И им было абсолютно плевать, что натворили их так называемые родственнички. Они требовали мести, требовали от императора справедливости, которой там и не пахла, и он им её дал.

— Не только, — одобрительно кивнул он, — А ещё они попытаются от тебя избавиться своими силами. Вытолкнуть из общества. Навесить на тебя ярлык преступника. Чтобы куда не направился, все знали, кто ты есть на самом деле. Мерзкий ублюдок, убийца, насильник, вор… Я могу продолжать этот список до бесконечности. И неважно, был ли ты виновен во всех этих преступления или только в их части.

Тут он был совершенно прав.