Неудержимый. Книга XXII

Она была на год старше Леорин, кошки, что стреляла из морозного лука, и на два года старше Лиоры, что управляла воздушной стихией. Соответственно, и опыта у неё было гораздо больше, чем у сестёр. Вот только не в опыте было дело. Меня больше всего беспокоила эта странная сила, что вырывалась из неё в самом конце. У других кошек она тоже присутствовала, но у них она проявлялась не так сильно, как у Леоноры.

Город, в котором правил этот прайд, назывался Леонград. Кажется, я понял, по какому принципу здесь всем давали имена и названия.

Население по меркам наших городов совсем небольшое — всего каких-то пятьдесят тысяч человек, против наших-то миллионов. С другой стороны, здесь и обстановка мне показалась не такой сложной. Кто бы что ни говорил, но звери оказались сильны, это факт, так что расправиться с тварями из пробоев они и правда могли голыми лапами с когтями.

— Взгляни на это, — я передал мыслеобразы пылающей дымкой Леоноры обратно Ораэлю, — Почему она так дымится? Что это за магия такая?

— Конечно, знаю, это «жажда крови», — спокойно ответил он, — Каждый из нас обладает такой способностью.

Из объяснений Ораэля я понял, что это был врождённый дар, который чаще других встречался у зверей. Не думаю, что обладал им каждый житель этого мира, но логично предположить, что без него можно даже и не пытаться чего-то достичь в жизни. Это как обязательное условие при поступлении на любую службу. У Ораэля он тоже имелся, он даже порывался мне его продемонстрировать, но я сказал ему повременить и оставить эту способность для настоящего боя.

Тут-то я и вспомнил про дары «ярости», которые мне достались от ящеров, напавших на нас в Китайской Империи. Тогда я посчитал его слишком опасным, потому что он вмешивался в моё сознание на химическом уровне, в прямом смысле делая меня неуправляемым и готовым разорвать всё живое зверем. А здесь… Здесь всё было немного по-другому. «Жажда крови» активировалась по требованию владельца и только после этого начинала затмевать разум носителя.

— А причём здесь кровь? — решил уточнить я.

— Кровь действует на многих из нас по-особенному, заставляя совершать необдуманные поступки, — пояснил Ораэль.

Я хмыкнул. Логично предположить, что это врождённые инстинкты зверей. Хищник чувствует свою жертву или её кровь, и у него срывает крышу. Выходит, все три сестры активировали свою «жажду крови», когда увидели серьёзную кровоточащую рану на адмирале."

"Я начал перебирать дары ярости, что вытащил из ящериц. Так как все они были с вариативным процентом так называемой «ярости», то мне, понятное дело, нужен был самый сильный из тех, что имелись в моём распоряжении. Им оказался дар со ста пятьюдесятью процентами «ярости».