Неудержимый. Книга X (СИ)

— По той же причине, по который требуется подписание вот этих документов, — Литвинов придвинул бумагу для подписания отказа от претензий поближе к графу, — Поймите, мы всё это делаем для не только для жителей форта или охотников, но и для вас. После дуэли никто не сможет оспорить ваше право на власть в Иркутской области. Подумайте о тех тысячах магов, которые вернутся в семьи, а не сложат головы на поле боя.

Граф от подобных пафосных речей аж зубами заскрипел. Какая чушь! Какое ему дело до расходного материала? Сдохнут, бабы новых нарожают! А вот желание утереть нос шелудивому псу, этому ублюдку Собакину, это дорогого стоит.

Этот Фёдор… граф задумался. Кто он вообще такой? Какими силами обладает? Вроде был у Собакина отпрыск, но вспомнить его он не смог. А раз не смог, значит, никак не проявил себя во время войны.

Вот взять Донского… Чёрт! Граф разозлился сам на себя, вечно в его памяти всплывал этот выскочка. Но надо отдать ему должное, парень действительно многое делал для его рода. Вот бы ещё в дуэли поучаствовал вместо моего идиота, тогда бы ему цены не было.

Граф взял в руки бумагу и бегло причитав её, подписал, после чего бросил на стол.

— Степан Михайлович! — Литвинов, ухватив листок, припрятал его в папочку, — Вы очень мудрый человек! Победа будет за нами! То есть вами! Конечно же, вами!

Граф ничего не ответил, лишь скривился и направился к выходу. Завтра великий день для рода Карамазовых и надо хорошенько к нему подготовиться. А ещё, нужно разыскать Виктора, наверняка он зависает в каком-нибудь из местных борделей вместо того, чтобы хорошенько выспаться перед дуэлью.

— Какой же он кретин, — хохотнул Литвинов, бросив папку на стол.

— Не стоит недооценивать графа, — Туров закурил трубку, — Но поступил он правда, опрометчиво.

— У него не было выбора, его слово против нашего… — заключил Литвинов.

— Что там с твоим планом? Всё готово? — поинтересовался Туров.

— Готово, завтра всё увидите, — довольный Литвинов расплылся в гаденькой улыбке, — Завтра род Карамазовых навсегда исчезнет с политической карты диких земель.

— Какой же ты кровожадный, Александр Викторович, — Туров, глядя на своего помощника, задумался, — Иногда я думаю, может, зря вытащил тебя с того света?

— Михаил Фёдорович, — Литвинов сделал обиженное лицо, — Обидно, знаете ли, слышать подобные слова от начальства, я же всё для вас…

— Ты эти сказки оставь для идиотов, — усмехнулся Туров, — Что Собакин?

— А что Собакин? — хохотнул Литвинов, — Поскулил немного, поплакал и вроде как пришёл в себя."

"— Его тоже в расход, — Туров вынес приговор барону, — Но только после дуэли и подписания всех документов на земли.