Неудержимый. Книга I

Видения и образы ворвались в мой мозг без предупреждения. В голове воцарилась настоящая информационная каша. В мою память в буквальном смысле вплеталась жизнь какого-то пацана. Но как такое возможно?

Как в немом кино, мимо меня проносились обрывки памяти из жизни мальчика.

(Воспоминания Дмитрия Донского)

* * *Парк со скульптурами обросшими мхом, некоторые из них уже успели на половину развалиться от времени. Огромный фонтан напротив входа в трехэтажный особняк имения и бескрайние сады с плодовыми деревьями по обе стороны от него. Я помню это место. Это мой дом. Родовое имение Донских. Родители привезли меня сюда, когда мне исполнилось пять.

Точно, тогда нас встретил Бяконтов, старый друг отца и двое его сыновей. С выходом на пенсию, Алексей Фёдорович стал управляющим нашего поместья. Сам он мужик вроде нормальный, а вот его дети всегда меня доставали. Тимур и Славик были на несколько лет старше меня и всегда пользовались этим.

Я помню как убегал и прятался от них в самых неожиданных местах. И каждый раз, Алексей Фёдорович безошибочно вычислял все мои тайные убежища. До сих пор не знаю, как дяде это удавалось? Наверняка, он использовал какой-нибудь поисковый артефакт. Самое обидное, что он всегда отмахивался от моих жалоб, мол нечего наговаривать.

— Запомни Дмитрий, — говорил он, — Ты должен уметь постоять за себя сам, а если не можешь, лучше молчи.

Тоже мне, советчик, как я мог постоять за себя, если они на голову выше и сильнее меня? Да и что значит мой голос, простив их двух?

На тренировках, мне тоже всегда доставалось. Проигравший, всегда убирал инвентарь или бежал дополнительный круг вокруг озера, которое располагалось за имением. Но я этому был даже рад. Так я мог побыть наедине с собой, зная, что меня не тронут.

Верно… Я помню наши тренировки. Старик гонял нас вокруг озера на заднем дворе имения по несколько часов, каждый божий в день. А потом начинались уроки фехтования на настоящих шпагах. Уверен, он придумал это специально, чтобы мне отомстить, ведь каждая тренировка заканчивалась моим поражением и несколькими незначительными ранами на теле. Если не считать того случая, когда Тимур попытался выколоть мне глаз, якобы случайно. Но я то видел, как он посмотрел на брата и тот одобрительное ему кивнул.

А после того, как я падал без сил, мы приступали к изучению аристократических родов. Дядя всегда повторял одни и те же слова о том, что знания — это сила. Впрочем, его отпрыски не особо в это верили, слушая преподавателя в пол уха или откровенно занимались своими делами. И очень даже зря. Преподаватель многое знал о жизни аристократов и я хорошо запомнил его слова.

— Не важно, как силён противник.