Войны начинают неудачники

– Ты кого умником назвал? Вторая голова, что ли, выросла?

– Да не тебе мои головы считать, Коперник!

– А ну заткнулись! – прервал разошедшихся уйбуев Кувалда. – Я вас за этим вызывал?

Уйбуи притихли. Красные Шапки подъехали к монастырю эрлийцев минут десять назад. В сером предрассветном тумане три джипа стояли на площадке перед воротами и терпеливо ждали, какое решение примет фюрер. Кувалда достал из-под сиденья полупустую бутылку «Уокера» и сделал большой глоток.

– Кортес наверняка зфесь, в Обители, но просто так монахи его не отфафут. Значит, у нас фва варианта. – Фюрер не спускал глаз с раскачивающегося над воротами фонаря. – Можно вышибить фвери и ворваться в монастырь, а можно попробовать фоговориться.

Наваха покачал головой:

– У нас всего три десятка бойцов, ну, может, Весло подгребет со своими ребятами, с такими силами монахи из нас…

– Знаю, знаю, – хмуро оборвал его одноглазый, – навский шурк сфелают.

– Во-во.

Копыто шумно засопел, выражая полное согласие со словами коллеги, но Кувалда уже понял, что второй, мирный вариант его уйбуям понравился гораздо больше первого. Под завистливыми взглядами подчиненных фюрер допил виски, выбросил в окно бутылку и принял решение:

– Лафно, Наваха, возьми фвух бойцов потолковее и пойфем внутрь. А ты, Копыто, останешься зфесь и буфешь фемонстрировать серьезные намерения.

– Это как? – не понял уйбуй.

– Вывефешь ребят из машин и построишь переф воротами. Пусть монахи вифят, что нас много.

– Построиться перед воротами? – Лицо Копыто вытянулось. – Зачем?

– Ну, ты еще буфешь со мной спорить, – буркнул Кувалда и открыл дверцу. – Все, пошли.

На ругательство, которое Копыто тихо процедил сквозь зубы, фюрер решил пока не обращать внимания, но запомнить – запомнил.

Дождавшись, пока недовольные Шибзичи выстроятся перед монастырем, Кувалда, Наваха и два отобранных им бойца постучали в ворота маленьким черным молоточком. Фонарь с тихим скрипом раскачивался над их головами.

– Фюрер, – осторожно поинтересовался Наваха, – а почему он качается? Ветра же нет.

Уйбуй только что заметил странное поведение фонаря и, не сумев объяснить его самостоятельно, обратился за помощью к вышестоящему лицу.

– Нравится ему так, – процедил Кувалда. Ничего более умного он придумать не смог.

Небольшая калитка неторопливо открылась, и перед Красными Шапками появился толстый монах, сжимающий в руке надкусанный бутерброд с изрядным ломтем ветчины. Не обращая внимания на выстроившихся вдоль ворот бойцов, монах демонстративно зевнул и, утерев тыльной стороной ладони сальные губы, поинтересовался:

– Ну, и сколько среди вас раненых?

– Ни офного, – признался Кувалда, – мы…

– Тогда за каким чертом вас сюда принесло? Мы не продаем наркотики.