Войны начинают неудачники

 – Не своих же шлюх отдаешь?

Птиций злобно посмотрел на нее и вздохнул:

– Какая умная девочка.

– Отвечайте, Птиций, отвечайте, – поторопил его Сантьяга.

– Достаю через одного чела, фотографа-неудачника. – Кóнец посмотрел на мрачного Сантьягу и умоляюще добавил: – Сначала я не знал, для чего они ему нужны. А потом испугался.

– Фотограф не догадывается?

– Да ему все равно. Лишь бы деньги платили.

– А если его прижмут полицейские?

– Ну и что? – пожал плечами кóнец. – За ручку я с ним не здоровался, общался только по телефону, так что его могут хоть наизнанку вывернуть – он ничего не знает.

– Весьма благоразумно, – похвалил толстяка Сантьяга. – Когда приедет Секира?

– Сегодня. Любомир сам звонил.

– Последнюю жертву нашли вчера, – подала голос Яна. – Должно быть, он соскучился.

– А что за девочек ты приготовил? Смышленых? – спросил комиссар у Птиция. – Поговорить с ними можно?

– Сантьяга, – мягко протянула Яна, – вы же понимаете, что там понадобится подготовленный профессионал, а не эти курицы. Наверняка они бьются в истерике и проклинают все на свете.

Нав медленно кивнул:

– Пойдете?

– А почему нет? Предыдущий контракт был очень скучным.

– Предыдущий? – Щедрость никогда не входила в число добродетелей Темного Двора. Скорее считалась крупным недостатком. – А разве он уже закончился?

– Нет, – Яна достала пилочку для ногтей. – Но в мои обязанности входило только огневое прикрытие. Никто не говорил, что придется лезть в пасть к Вестнику.

– Темный Двор не будет возражать против доплаты за риск, – засопел Сантьяга. – Теперь вы согласны?

– Вполне.

– Какая умная девочка, – пискнул позабытый всеми Птиций. – Если будешь искать работу, приходи ко мне.

* * *Москва, улица Большая Дмитровка,

28 июля, среда, 06.51"

"Артем не помнил, как выбрался на поверхность. Сохранились лишь обрывочные воспоминания об узких, полутемных коридорах, ржавой лестнице и легком дуновении свежего воздуха, двигаясь на источник которого он и нашел открытый люк. Совершенное им убийство, а в том, что коротышка умер, сомнений не было, настолько потрясло Артема, что, даже очутившись на поверхности, он несколько минут без памяти брел по серым улицам просыпающегося города.

В чувство Артема привел окрик:

– Эй, парень!

Грубый голос легко проник сквозь пелену, окутывающую мозг, и заставил оглядеться по сторонам. Артем стоял посреди пустынной улицы, а на обочине приветливо поблескивал маячками сине-белый полицейский джип.

– Ну-ка, подойди сюда, – качнул автоматом опирающийся на переднее крыло сержант в бронежилете. – Быстренько!

Быстренько так быстренько. Артем медленно подтащился к полицейскому.

– Обкурился? – строго поинтересовался тот. – Документы есть?

– Нет.

– Что тут делаешь?

– Я… я от подруги.