Неучтенный элемент. Том 2

При том, что она была на полголовы выше и гораздо крупнее, да ещё при положении и силе, наверное обычный студент стушевался бы. Но я не думал прикидываться ветошью и вести себя тихо. — Не уверен насчёт провалов в памяти, но что Изотов, что некромант недавно ненадолго приходили в себя. Кажется, они понимали, что делали.

Серебрякова слегка засветилась аурой.

— Алексей, прекращайте. Вы мешаете допросу, а история об Изотове у нас уже попросту под запретом, — я бросил взгляд на скривившееся лицо Воронова, который похоже уже достал всех попытками восстановить справедливость.

— Если угодно слушать ложь в лицо, кто я такой чтобы мешать вам. Но Велар сказал, что изменённым он записывает новый разум поверх старого. Именно поэтому они могут между собой общаться на иномирном языке. Родной разум по всей видимости умирает, как только сдастся.

— Я уже передал, что это существо говорило с Алексеем, — вмешался подполковник, и я сразу дал пояснение.

— Предлагало сдаться. Мол, или закончу без боли или вовсе буду личным слугой, с лучшим положением, какое будет доступно остаткам человечества. Иномирец очень высокомерен и не сомневается в их победе. Впрочем, это лишь его слова.

По лицам многих присутствующих пробежала тень. Да, звучало ужасно, но некоторые факты надо принимать, не забывая, что это слова врага, который обязательно захочет сломить мораль воинов человечества.

— Клянусь, я ничего не помню! — заголосил мужчина. — Тело двигалось само!

— Так «тело двигалось само» или «не мог ослушаться»? — зацепился за построение фразы другой военный. Средних лет, одетый в куртку будто только что со склада. Черноволосый, с неуставной короткой бородкой. — Мария Михайловна, я тоже уверен, что этот человек увиливает. Алексей, можете ненадолго отойти? Пусть эта… печать снова запустится.

Глаза пленного тут же округлились в ужасе, и он забился в конвульсиях.

Этого человека готовы пытать, чтобы выяснить детали совершённого преступления. Как минимум, он запускал дронов, уничтоживших критически важную технику и убивших множество простых военных и одарённых. В военное время за такое полагается смертная казнь.

— Нет, пожалуйста, не надо! Я не хочу! Да, я лгал! Я просто боюсь! Меня заставили! Это существо сказало, что или я буду сотрудничать, или умру в муках!

Я закатил глаза, когда военный усмехнулся.

— Капля блефа никогда не будет лишней, — он придвинулся ближе. — А теперь, придурок, запомни следующее: если я заподозрю хоть тень лжи… товарищ антимаг пойдёт за кофе после трудного дня. У нас есть тот, кто вероятно сможет снять эту дрянь с тебя. Но только от твоих слов зависит, будут ли это делать.

Голос низко рокотал… зрачки пожелтели, зубы превращались в острые клыки.

Выглядело жутко и привычки требовали поскорее убить оборотня.