(не)твоя дочь

Денис молчит, пока я обхожу его с чайником, завариваю напиток.

Я стараюсь не смотреть в его сторону. На крепкие обнаженные плечи, на мощную шею. На то, как гармонично и по-семейному он вписывается в атмосферу квартиры.

Он дожидается момента, когда я перестаю маятником ходить по кухне, и только после этого спрашивает:

– И как долго ты собиралась это скрывать от меня?

Я выдаю себя долгой паузой перед ответом.

– Не понимаю тебя.

Воронцов резко поднимается с табурета, чуть ли не опрокидывая его, разворачивается ко мне и сокращает расстояние до нескольких сантиметров. Сзади окно. Отступать и бежать некуда. Да я и не собираюсь.

В конце концов, это не я исчезла с горизонта бесследно, а он выгнал меня в то утро.

Упираюсь попой в подоконник и прямо смотрю ему в лицо.

Противостояние длится несколько секунд, которые кажутся вечностью, а потом он сам делает вывод:

– То есть ты вообще не планировала рассказывать мне о ней, так?

Я смотрю в голубые глаза, которые сейчас отдают арктическим холодом, и внутри поднимается волна протеста. Чего он ждет от меня?

Признаний?

Покаяния?

Может, еще прощения у него попросить?"

"– А вот и папа подоспел! Вовремя! Бери у дочери пакет, – оживляется пожилая незнакомка. – А как похожи-то! Как похожи. Ну вылитая копия! Никакого анализа ДНК не надо. Одно лицо! Бывает же…

Я замираю после ее слов. Меня парализует. Даже дышать перестаю. Щеки вспыхивают огнем.

Но добивает не это, а Алиса, которая удивленно смотрит на Воронцова, светлеет личиком и радостно восклицает:

– Папа приехал? Мама, это и есть мой папа? Это он? Он вернулся?

Я теряю дар речи. Меня не хватает даже на то, чтобы просто кивнуть или отмахнуться, хоть как-то среагировать.

– Ой! А вы не папа? Как неловко вышло. Вы простите, я не хотела. Просто вы действительно похожи с девочкой, как отец и дочь. Хотя я слепая. Я еще и не такое спутать могу, – тут же поправляет саму себя соседка. – Не обращайте на меня внимания. Старая дура, не разглядела, – виновато качает головой и тут же отходит в сторону.

– Ничего страшного, бывает, – как ни в чем не бывало отзывается Денис. – Мы сами поднимем сумки, не переживайте.

Подхватывает второй рюкзак, забирает пакет у Алисы и ждет, когда я открою дверь в подъезд.

Алиса тоже понимает, что ее обманули. Не дали папу.

Она хмурит бровки и разочарованно дует губы.

Наша троица поднимается по узким ступеням на второй этаж, я открываю квартиру и пропускаю вперед Воронцова.

С того момента, как произошел конфуз у подъезда, я все еще избегаю смотреть на Дениса. И уж тем более разговаривать.

Плохо то, что теперь он знает о том, что Артем не отец Алисы. А это в любом случае породит множество вопросов.

Воронцов кладет на пол наши вещи и молча уходит за следующей партией.