(не)твоя дочь

Хотя в голове уже рисуются картинки, как можно зонировать территорию, где выделить основные участки и как шикарно может получиться в итоге. Это ведь такой кайф, когда не стеснена в площади.

Воронцов объясняет, что именно хочет здесь видеть. Показывает план на бумаге, инструктирует по поводу главных и второстепенных зон, помогает освоиться.

На время я забываю, кто он и что меня связывает с ним. Отвлекаюсь на работу, слушая его голос и рисуя план в голове.

В стороне стоит стремянка, оставленная рабочими. Как раз то, что мне нужно, чтобы измерить высоту потолка.

Пока Воронцов отвлекается на телефонный звонок, я раскладываю лестницу на нужную мне высоту, закрепляю и аккуратно поднимаюсь вверх.

Ступенька, вторая, третья… пятая.

Я не сразу осознаю, что происходит. Встревоженный голос Эдуарда заставляет обернуться, и только тогда я понимаю, что стремянка подо мной начинает разъезжаться.

Сердце ухает в пятки от понимания, что спрыгнуть я уже не успеваю.

Еще секунда-другая, и…

– Я держу. Спускайся, – раздается командный тон за спиной.

Воронцов каким-то чудом оказывается рядом за доли секунды. Хотя я точно помню, что несколько мгновений назад он стоял чуть ли не в противоположном конце зала.

Вцепляюсь пальцами в прохладный металл, выдыхая с облегчением.

Чувствую, как резко слабеют ноги. Сердце бьется так громко, что у меня закладывает уши.

Я медленно делаю шаг вниз.

Еще один.

И еще.

В последний момент, когда мне остается всего пара ступеней, я не рассчитываю несколько сантиметров, и нога подворачивается, теряя опору.

Меня кидает в сторону, мне грозит жесткая встреча с бетонным полом, но сильные руки не дают упасть. Перехватывают в районе талии, прижимают к мужской груди и ставят на пол.

Только вот отпускать не торопятся.

Я стою спиной к нему. Затылком ощущаю его горячее дыхание. Чувствую жар его тела. Волнующую близость.

Внутри смешивается адреналин от пережитого шока со вспыхнувшим притяжением. Ядерный коктейль, от которого перехватывает горло и нечем дышать.

Я замираю в его объятиях, боясь пошевелиться.

Снова сделать что-то не так.

Оказаться на грани.

– Ты… в порядке? – отрывисто произносит он прямо у меня над ухом.

Все еще сжимая в кольце рук.

Пока внутри меня вихрями закручиваются противоречивые эмоции.

Я пытаюсь взять себя в руки, убеждая, что ничего страшного не произошло. Просто немного пощекотала нервы.

– Да. Можешь отпускать, – выдыхаю в ответ.

– С этой лестницы вчера уже упал один из рабочих. Ее должны были забрать еще утром. Но почему-то она все еще здесь.

– Я не знала. Мне нужно было измерить высоту потолка. – Чувствую, как он ослабляет хватку и делает шаг назад.

По спине тут же бежит холодок. Словно я лишилась чего-то важного. Нужного.