(не)твоя дочь

– Привет, – мнется она на пороге. – Я заскочила занести тебе ключи от почты. И запасной комплект от квартиры. Если понадобится.

Почтой пользоваться я не планировала, да и запасные ключи мне как-то ни к чему. Если только для Воронцова. Но ничего подобного я у подруги не просила и не обсуждала ранее. Что означает одно: это всего лишь предлог, чтобы заглянуть на разговор и узнать свежие новости. Из первых рук.

Значит, Ника уже отметилась.

Я делаю жест рукой, отходя в сторону и пропуская хозяйку квартиры.

– Заходи.

– Ты не занята? Я не помешаю? – уточняет она неуверенно. – Я с работы. Пока время есть, решила заскочить.

– Не помешаешь, – отвечаю коротко.

Леся оставляет ключи на тумбочке в прихожей, скидывает обувь и идет за мной. Оглядывается вокруг, словно ожидает увидеть, что за эти дни в квартире что-то кардинально поменялось. Либо выискивая взглядом кого-то, кого не было ранее.

– Ты неважно выглядишь, – замечает она почти сразу.

– Простыла, – жму плечами. – Чай будешь? Ты не голодна? А то могу предложить… – Я заглядываю в холодильник в поисках, чем можно угостить. – Овощное рагу, жюльен, шашлык, паста с морепродуктами, суп куриный…

– Успокойся, – перебивает она, присаживаясь за стол. – Ничего не хочу. А зачем тебе столько еды? Вы с дочерью все это съедите? – начинает аккуратно заходить издалека.

Я захлопываю дверцу и отхожу к плите. Воронцов и правда забил полки так, словно у нас здесь живет человек пять. Полуфабрикаты, продукты из супермаркета, готовые блюда из ресторана, его кулинарные шедевры.

– Вряд ли, – констатирую факт.

– А зачем столько набирать? – снова прикидывается святой наивностью подруга. – Ты же сама говорила, что с финансами туго.

Я оставляю ее вопрос без ответа, заваривая себе в кружке пакетик чая. Роль Ники в моем разрыве с Воронцовым мы выяснили. А вот была ли в курсе Олеся и как при этом смотрела на всю эту ситуацию – я пока не знаю.

Но если выяснится, что и она была в сговоре, я, наверное, окончательно разочаруюсь в людях.

– Скажи честно, Лесь, ты знала? – Разворачиваюсь к ней с кружкой чая в руках.

Помешиваю ложкой, чтобы максимально заварить напиток, и не свожу с нее глаз.

– Что? – замирает Леся, напрягаясь.

Выдавая себя уже тем, как начинает метаться ее взгляд. И руки начинают хаотично перебирать все, что находится на столе: салфетки, сахарницу, чайную ложку, зубочистки.

– Что Ника все подстроила в отношении нас с Воронцовым? Ты знала? Ты участвовала в этом?

Я всегда считала нашу дружбу святой. Ставила выше всяких приоритетов, гордилась и с теплотой и любовью вспоминала юношеские годы. А сейчас узнаю, что все это время жила с огромными розовыми очками на глазах.

Леся шумно вздыхает, вытаскивая из пластиковой коробочки деревянную зубочистку.