(не)твоя дочь

– Тебе лучше знать, – усмехается Воронцов, глядя осуждающим взглядом.

Тем самым, в котором я априори виновна, что бы сейчас ни сказала и какие бы доказательства ни предъявила.

– Я не изменяла тебе, Воронцов. Ты сейчас придумал причину, чтобы оправдать свое поведение и свой поступок? – вскидываю подбородок.

– Я видел фото! И вашу переписку! На видео вы танцевали и обнимались, как голубки! Ты. Ему. Улыбалась. Целовалась. С ним. Я видел! – выталкивает он из себя каждое слово с такой ненавистью, словно заново проживает события прошлых лет. И я с ужасом понимаю: он действительно видел это!

Но как? Какие фото? Какое видео? Переписка? О чем он вообще?

Я теряюсь, лихорадочно вспоминая моменты, в которых появлялся Мирон. Да, он часто оказывался неподалеку от тех мест, где мы с девчонками проводили время. Да, мне приходилось с ним общаться. Но целоваться?

А потом вспоминаю, как на дне рождения у Леси мне стало плохо от стакана сока. Закружилась голова, затошнило. Я выскочила в туалет и по дороге столкнулась с Мироном. Что он делал и как оказался в том же кафе, где сидели мы с девчонками, – не знаю. Они клялись, что не приглашали его.

Мирон тогда перекрыл мне дорогу к кабинке и как-то слишком напористо полез обниматься. Я помню, что пыталась его оттолкнуть, что сопротивлялась, но странная слабость и плохое самочувствие сделали свое дело, и я не сразу вырвалась. Вернее, не смогла, пока он сам не отпустил.

А после услышала, как сзади меня засмеялась Ника, шутя, что неприступная крепость все же пала. И меня вырвало. Прям там же. У туалета. Как в доказательство того, насколько мне этот парень неприятен.

Это был единственный раз, когда я целовалась с Мироном, и… кажется, Ника стояла с телефоном в руках. Могла ли она снимать нас?

– Откуда они тогда? – словно услышав мои мысли, продолжает Денис. – Сегодня, когда эта твоя подружайка убеждала тебя в том, какой я нехороший, она четко сказала, что ты была мне верной. Что не изменяла. Но она же сама присылала мне тогда кучу доказательств ваших с ним отношений! Это был очередной развод? Еще один спор? Что? Почему ты не могла просто прийти сказать, что больше не хочешь меня видеть? Для чего нужно было задействовать в этом всех своих подруг? Или вы изначально планировали подобные развлечения вместе?

– Ника присылала тебе… что? – Я не верю.

Это не может быть правдой. Это чушь! Да, она ненавидела Воронцова, да, была против наших встреч, но чтобы вот так, за моей спиной?! Она ведь знала, как я любила его. Видела, что я буквально дышу им!

Я чувствую, как душат подступающие слезы, как щиплет глаза. Как к горлу подкатывает колючий ком. Если это правда, а судя по лицу Дениса, он не врет, то выходит, что за всем этим стояла моя лучшая подруга? Моя Ника?

– Ты лжешь. Она не могла.