(не)твой

Двигаю ими, чуть сгибая, большим потираю клитор, а губами оставляю ометины на тонкой шее. Вкусная. Сладкая. Самая нежная моя. Самая охренительная. Не могу не касаться ее, не могу смотреть, как другие мужики на неё на тренировках пялятся, не могу представить, что она может уйти от меня к кому-то другому. Не хочу, чтобы страдала и плакала, хочу защитить её от всего плохого, чтобы улыбалась только и меня целовала почаще.

— А ты не думай, Крох, — сдираю с себя одежду и помогаю избавиться от ее остатков Оле. Притягиваю за бедра ближе к себе, развожу колени, любуясь, и провожу членом по влажным половым губам, заставляя Олю шипеть в нетерпении. — Не думай и все, слышишь? Просто дай ответ. Ты выйдешь за меня?

Спрашиваю, и мощным толчком врываюсь внутрь, сорвав с пухлых губ громкое «Да»…

— Да? — усмехаюсь, толкаясь снова резко, а потом замираю, пытаясь словить расфокусированный взгляд. — Я услышал «да»?"

"— Ты не дал мне ответить ничего другого, — говорит еле слышно, откидывая голову назад, и я тут же целую шею, чуть прихватывая зубами кожу. — Даже подумать не дал.

— Скажи, что тебе не нравится это, — толкаясь медленно, растягивая удовольствие. Не хочу срываться и снова делать все резко. Наслаждаться хочу. Любоваться. Целовать вкусно, рассматривать, клитор пальцами потирать, к оргазму Кроху подводя.

— Н-нравится, — заикается Оля, начиная двигаться в одном ритме со мной, и я понимаю, что точно нашел свое счастье…

Глава 37. Оля

Он ещё никогда не был со мной таким нежным, но я совру, если скажу, что мне это не нравится. Крышу сносит от его касаний и неторопливых толчков, дыхание сбивается, а сердце в грудной клетке фиолетовые отметины оставляет, так сильно стучит.

Антон впервые такой нежный, но от этого начинаю его любить ещё сильнее. Вижу, что он хочет сорваться и взять меня привычно резко и остро, но держится, на сто процентов считывая мое состояние и понимая, что мне нужно сейчас.

Я дышу им, живу сейчас только им одним, и мне совсем не страшно, что он может оставить меня без кислорода. Нет. Отныне совершенно точно нет. Антон стал тем мужчиной, который возродил веру в настоящих рыцарей, тем самым, за которым как за каменной стеной и действительно ничего не страшно.

Антон — опора, жилетка для слёз, поддержка, защита. Антон — мужчина. Мужчина, которого я люблю.

Он заставляет кричать меня «да» очень много раз, покрывая тело поцелуями и врезаясь мощными неторопливыми толчками, с каждым разом забирая этот ответ с губ сладким поцелуем.

Я кричу «да» от удовольствия, кричу «да» ему, себе, нашим отношениям, всему миру, и отвечаю на его вопрос. Готова ли я выйти за него? Да! В этом не может быть никаких сомнений.