Спору нет!

Холодный душ не помог, хотя Денис задержался под ним до тех пор, пока не почувствовал, как уже индевеет спина и плохо сгибаются пальцы. Замерз. Но стоило накинуть на себя полотенце и подумать о прекрасной Арахне, как сознание рисовало обнаженную Нину в его объятиях. Цесаркин поймал себя на мысли, что уже готов тихонько пробраться в столовую и, взяв Нину на руки, утащить к себе в чулан. И там не давать ей спать до самого утра.

Он принялся лихорадочно растираться полотенцем, попытался переключиться на работу, на завтрашний день рождения бабы Вари и даже на наставления мамаши, без которых завтра ему не спастись. Интересно, что на этот раз? Как лечить гайморит в домашних условиях? Или про ложную щенность у собак?

«Можно не гадать, мать найдет, чем тебя взбодрить», – мысленно усмехнулся Цесаркин, удивленно понимая, что воспоминания о матушке помогли справиться с непокорной эрекцией. Отпустило маленько.

Натянув треники, Денис вывалился в коридор, но вместо того, чтобы отправиться к себе, словно школьник, подкрался к Нининой комнате и заглянул, чуть-чуть приоткрыв дверь.

Нина лежала к нему спиной, обнимая сына. Но даже в темноте Цесаркин разглядел точеную фигуру и тонкую талию. Он попытался побороть желание проскользнуть в столовую и, упав на колени перед кроватью, огладить округлые бедра, почувствовать в ладони тяжесть казавшейся идеальной груди. А потом…

Денис одернул себя и уже собрался аккуратно прикрыть дверь, как сзади послышались мелкие семенящие шажки, сопровождавшиеся легким цокотом когтей.

«Фиби-Буффе, твою мать!»

Недособака подошла почти вплотную к Цесаркину. Ткнулась в щиколотку влажным носом, словно требовала пропустить к хозяйке.

– Иди, собачье недоразумение, – фыркнул Денис и, прикрыв за преданной Фибкой дверь, привалился к стене. Он пытался понять, что за чепуха с ним происходит. И какого дьявола его с непреодолимой силой тянет к Нине Тарантуль?

«Приворожила она меня своей стряпней, что ли?» – в сердцах хмыкнул про себя Цесаркин, но тут же отринул такие мысли, прекрасно понимая, что Арахна не станет подмешивать ему в пюре приворотное зелье.

Пытаясь совладать с рвущими душу эмоциями, Денис бессильно сполз по стене и, прижавшись затылком к немецким обоям, решил воззвать к голосу рассудка. Но похоже мозги отключились полностью.

«Любовь нечаянно нагрянет», – внезапно пропел в голове хриплый голос Утесова.

И Цесаркин, сжав кулаки от бессилия, понял, что влюбился. Сильно. До отчаяния. Он прекрасно осознавал, что готов на все ради Нины Тарантуль. Позвать замуж и привязать ее к себе любыми, пусть самыми немыслимыми обетами, построить дом, подарить кольцо с неприлично крупным бриллиантом. Денис, вспомнив остаток на счете, даже мысленно прикинул, хватит ли ему денег на все сразу.