Спору нет!

«Найди десять отличий называется», – раздраженно подумала Нина и, подняв голову, столкнулась со взглядом АнтАнта, сальным и откровенным.

Она аж ахнула от негодования. А Рогинский лишь растянул губы в улыбке, такой же гаденькой, как и он сам. Нина, резко отвернувшись, потянулась к одной из бутылочек, стоявших в центре стола.

– Воды? – предупредительно поинтересовался Цесаркин, и Нина тут же поняла, что Денис в отличие от Веры не пропустил эту дуэль взглядов.

– Да, пожалуйста, – просипела Нина и удивленно уставилась на любовника, нарочито медленно наливающего воду в свой стакан. Денис пододвинул стакан к ней поближе и бросил кратко:

–  Спасибо, кошкуль. – Одарила его Нина лучезарной улыбкой.

Этот показательный демарш не укрылся от Рогинского. Он негодующим взглядом обвел Цесаркина и Тарантуль и пробурчал недоверчиво:

– Живем вместе, – хмыкнул Денис и добавил вкрадчиво:– Скоро поженимся.

Тут уже и Вера Юрьевна отвлеклась от рассматривания товарных знаков и впилась удивленными близорукими глазами сначала в Нину, а после и в Дениса.

– А я гадаю, кто же всю информацию Верке сливает! А оказывается, пригрел тут… – зло вскинулся АнтАнт, скривив губы в тонкую складку и, обиженно засопев, добавил:

– Ты уволен, Денис Олегович. Больше не задерживаю!

– Хорошо, – кивнул Цесаркин и, вежливо улыбаясь, напомнил: – Аванс не возвращается, Антон Анатольевич. Вы в курсе, я надеюсь.

– Ты мне не только аванс вернешь, но и еще приплатишь, – пригрозил Рогинский. – Иначе я о твоих махинациях по всему городу слух пущу.

– А я о ваших – только друзьям за пивом, – холодно заметил Денис, собирая со стола бумаги. – Они у меня в следственном комитете трудятся и очень заинтересуются вашими методами ведения бизнеса.

Нина изумленно наблюдала за развернувшейся гадкой сценой. Ей  не терпелось влезть в перепалку и заверить Антона, что о работе они с Денисом не разговаривали ни разу. Да и сам их роман начался ночью с пятницы на субботу. И уж точно им даже в голову не пришло обсуждать дележ имущества Рогинских. Лучше пусть Антон ищет предателя в другом месте. Но  чутьем Нина поняла, что это личная битва Цесаркина и никакого вмешательства он не потерпит. Она с сожалением глядела вслед Денису, покидающему кабинет, когда раздался гневный окрик Верочки:

– Ты тоже уволена! Мразь! Убирайся вон, и чтобы я тебя даже рядом с фабрикой не видела!

Денис резко развернулся и напряженно замер, словно приготовился к прыжку. Он наблюдал за каждым движением Нины. Вот она взяла со стола телефон. Оправила шифоновое платье. Потянулась за сумкой и на ватных ногах приблизилась к нему. Цесаркин, взяв под локоток свою невесту, спокойно вывел ее сначала в приемную, а потом и из офиса Рогинского.