Спасения нет

— Нам было приказано дать вам полный доступ, — сказал старший в команде, Джек–Кобен.

Каллум вовремя вспомнил, что в невесомости обходятся без рукопожатий.

— Спасибо.

— Можно спросить, зачем вы здесь?

— Спрашивайте на здоровье. Вот ответить, боюсь, не смогу.

Трое техников встревоженно переглянулись.

— Мы с тех пор, как объявили чрезвычайное положение, в Сол не возвращались, — сказал Джек–Кобен, — а Солнет, мягко говоря, сбоит. Плохо дело?

— Плохо и будет еще хуже, когда корабли Избавления доберутся до Земли.

— Ясно. Что мы можем сделать?

— Покажите мне звездолет.

Джек–Кобен принялся подтягиваться по перилам.

Глядя на него, Каллум с трудом проглотил ком в горле. Задумался на миг, не захватило ли Элдлунд противорвотный нарк, но тут же отогнал эту мысль.

Балки изгибались и переплетались, создавая геометрический хаос с семью отдельными овальными гнездами, радиально расходящимися от центра станции. Три гнезда пустовали, в остальных четырех стояли недостроенные звездолеты. Каллум прежде видел их только в вирте, а увидев вблизи, вдруг расчувствовался. Вот такие и вдохновляли двадцатилетнего Каллума: вещественное доказательство, что будущее таит невообразимые чудеса. Человечество при его жизни достигло звезд. Можно ли жить в такое время, не очаровываясь открывающимися возможностями, особенно если ты только что поступил на инженерный факультет университета?

Джек–Кобен привел их к гнезду наполовину собранной «Оалы». Каллум вылупил глаза при виде знакомых каплевидных очертаний в рамке изогнутых лонжеронов. Ядром служила длинная выхлопная камера, работавшая на той же МГД-технологии, что и солнечные колодцы. Только в данном случае солнечная плазма попросту вылетала в самую мощную на свете реактивную струю. Ультрамагнитные кольца удерживали и направляли ее, придавая кораблю ускорение до десяти g.

— Теоретически можно набрать и сто §, почему бы и нет, — заметил Джек–Кобен. — Количество проталкиваемой сквозь него плазмы ограничено только размером сброшенного в звезду портала.

— Почему же не разгоняете? — спросил Каллум.

— Нет нужды. Десять g за месяц с небольшим разгонят вас до скорости в восемь десятых световой. Не перенапрягая при этом внутренней структуры. Построено все надежно, но все–таки рассчитано на работу при двадцатикратном тяготении от земного.

— Двухсотпроцентный запас прочности, а?

— Да, — с гордостью подтвердил Джек–Кобен.

Каллум присмотрелся к золотым и черным механизмам, теснившимся вокруг основной ракетной трубы, — мириады невиданно дорогих, сложных, надежных устройств. Иначе нельзя. Неисправность на звездолете недопустима. Дело не в цене — точнее, цена исчисляется не в ваттдолларах. Цена здесь — время.