Спасения нет

Полная тщета. И меня это сломало, Дел. Я была совершенно сломлена. Да такой и осталась, в сущности. Я просто выживаю на развалинах.

— Сигнал Святых…

— Ох, Дел, не надо. Это легенда, сказка, которую взрослые рассказывали нам на ночь, чтобы деткам лучше спалось. А теперь мы взрослые.

— Святые нас не подведут, — упрямо проговорил он.

— Где же тогда этот их сигнал? Мы ждем десять тысяч лет. Может, они его и не отправили. В глубине души все это сознают. Просто не говорят вслух. Но вот мы, как все ударные группы, пытаемся установить локацию врат. Зачем, если надо просто ждать сигнала от Святых?

— Затем, что мы отстаем. Галактика огромна. Ты же помнишь, чему нас учили: Сол практически в стороне от основной массы галактики, на окраине. Значит, статистически анклав оликсов должен оказаться впереди волны человеческой экспансии. Если Святые послали сигнал, он еще не принят, потому что до сих пор нас опережает. Но мы летим к ним, Ир, мы летим.

Она с жалостливой улыбкой погладила его по щеке.

— Вот почему я до сих пор здесь и кое–как сохраняю здравый рассудок — благодаря тебе, Дел. Ты — мой надежный утес, мой мир. Я живу ради тебя. Не ради дела, не ради бессмысленных академических прожектов, которым себя посвятила. Ради тебя. Я люблю тебя, Дел.

Он взял в ладони ее большую круглую голову, поцеловал.

— И я тебя люблю. И докажу, что ты ошибаешься.

— Больше всего на свете на это надеюсь.

Но в ее голосе звучало сомнение, кольнувшее его прямо в сердце.

— Так ты думаешь, с Релло это и случилось? Он дошел до тех же откровений, что и ты?

— Думаю. И не думаю, что Маллот удерживал его в жизни так же крепко, как ты меня.

— Святые! Тогда это рано или поздно всех ушибет — когда наши тупые мальчишеские мозги наконец догонят твои.

— Эй! — Она пальцем прижала ему нос. — Не так уж далеко ты отстал. К тому же у вас совсем иначе; вы искренне верите во встречу с оликсами. Я за это считаю вас чокнутыми: пространство и время слишком обширны. Но сумасшествие у вас правильное. Зато вы никогда не испытаете моего сокрушительного неверия.

— Мы все–таки не все одинаковые."

"— Не все. И, может быть, этих различий в конечном счете достаточно. Я в последнее время об этом задумывалась. Бывает, в припадках оптимизма или тоски я позволяю себе надеяться, что не все военные корабли, которые мы сварганили за тысячелетие, набиты рожденными без выбора бинарными солдатиками. Вдруг кто–то из нашей родни среди звезд если не вырвался из порочного круга, то хотя бы подвинул его границу? Я верю, что в таком разном и огромном человечестве кто–то добился чего–то другого. Что ни говори, с Сол вышли очень разные культуры. Беда в том, что наша, утопийская, была слишком статична — об этом даже святой Каллум задумывался.