Скажи своей невесте «Нет»

Но воин, похоже, сопротивлялся Василискиной магии куда лучше меня. Он разжал руки и прищурился, пытаясь рассмотреть в полумраке мое лицо. Я возблагодарила всех богов, которые на этот раз поставили лицом к скудному источнику света его, а не меня, и попятилась. За спиной что-то быстро бормотала Василиса.

«Давай! Наколдуй уже хоть что-нибудь!» – взмолилась я.

– Звала? Пришел я… – воин качнулся вперед, будто хотел войти в нишу. В полумраке сверкнули невыносимо синие глаза. И вдруг он неестественно сжал колени и, глухо застонав, отшатнулся, будто я-таки нанесла тот самый удар. Но я-то стояла в двух метрах от него.

Воин вскинул голову, озираясь, и вдруг бросился бежать по коридору:

Зашипев от накатившего облегчения, я осела на попавшийся узкий подоконник.

– Не время отдыхать! – воскликнула подскочившая Василиса. – Он сейчас вернется!

– Бежим! – взвизгнула Леля, хватая меня за руку.

Вдвоем они выдернули меня из ниши, как репку из грядки, и потащили в противоположную сторону от той двери, куда рванул заколдованный воин.

Остановились мы только посреди спальни невест. К счастью, совершенно пустой.

– А где все? – задыхаясь от быстрого бега по узким лестницам, спросила я.

– Гулять разбрелись, – просипела Василиса. – Я специально такое время выбрала…

– Так прям и выбрала! – фыркнула Леля. Из нас троих она явно была в лучшей физической форме и потому в себя пришла куда быстрее. – Не мастер ты выбирать.

– Да уж… – прохрипела я, все еще жадно хватая ртом воздух. – Особенно выбор обряда никуда не годится.

– Это точно, – закивала степная княжна. – Я так и не поняла, с кем она целовалась. С Вороном или с Гориславом?

– Зато я поняла! – в один голос огрызнулись мы с Василисой и переглянулись.

– И кто он? – захлопала глазами Леля, переводя любопытный взгляд с меня на Василису.

Я отвечать не пожелала, а Василиса, скорее всего, попросту не успела, потому что через несколько секунд входная дверь широко распахнулась.

– Ну хоть кто-то! – всплеснула руками Марфа, ввалившись в комнату.

– А мы чего? Мы ничего! – округлила глаза Леля, безбожно переигрывая.

К счастью, о театре, Станиславском и прочих прелестях лицедейства в этом мире еще не слыхали. Марфа приняла бездарное актерство степной княжны за искренность и начала делиться своими бедами.

– Ворон-батюшка разбушевался. Велено было вот прям щас донести, чем невесты занимаются. Я сунулась, а они по всей крепи бродят! Одна с воинами у крепостной стены любезничает, скучно ей. Другая на кухне пирожки выпрашивает. Ей, вишь, рассказали, что добрая невеста ест, как птичка. Так она в трапезной крошки в рот берет, а потом на кухне побирается!

– А я-то думала, куда у нас сласти деваются, – расхохоталась Леля.

– Вот туда и деваются! Так это еще что.